«В плену Гора»

В плену Гора

Мария Зайцева 

- Вот и делай после этого хорошие дела, - нахальная кошка сощурила зеленые, блудливые до охерения глазищи, уставилась на меня, деланно невинно и с сожалением вздыхая. – Я же просто помочь хотела! А вы…

- Об этом как раз поподробней.

Фокин передвинул на столе бумаги, немного нервно, поерзал, поклацал ручкой. Потом мышкой.

Поймал мой разъяренный взгляд и резко прекратил. И правильно. Еще немного, и…

Тут я поймал себя на несвойственном мне раздражении. Удивился.

Перевел взгляд на причину расшатанных до невозможности нервов.

Причина, очень четко в самом начале опроса определив, кто тут у нас начальство, играла исключительно в мою сторону.

Вы только посмотрите на нее!

Ручки сложила на коленочках, глазки опустила, губку оттопырила. Святая наивность пришла к двум злым дядям! Невинная дева, мать её! Еще немного – и нимб над головой нарисуется!

Вот, если б своими глазами буквально час назад не видел, как она здоровенному парню чуть горло заточкой не прошила, то прямо проникся бы игрой. Поверил.

Такая нимфеточка, такая няшечка. Вкусняшечка. Черт.

Так, стоп, Гор. Не заводись.

Не стоит она того.

У тебя есть задача. Верней, у твоего отдела, судя по сегодняшнему наблюдению, переполненного отъявленными дегенератами, неспособными нормально снять показания и опросить свидетельницу, есть задача.

Серьезная, мать ее, задача.

А ты, Гор, чего-то начал материться. А мат – это прямой путь к агрессии. А агрессия – это первый шаг к разрушению личности.

Хочешь ли ты , Гор, разрушить свою личность? Еще раз? Правильно, нет.

А, значит, что?

А, значит, надо прекратить раздражаться без толку и начать раздражаться по существу.

Закончив минутку аутотренига, я коротко мотнул головой Фокину, сильно занятому изучением всяких интересных мест нашей неуступчивой свидетельницы, на выход.

Голодный тупой взгляд подчиненного, неплохого, по сути, парня, опять заставил чуть-чуть поаутотренить. Выдохнуть.

А уже потом, после того, как Фокин вышел, посмотреть в упор на свидетельницу, с интересом разглядывающую меня.

В плену Гора

Мария Зайцева 

- Вот и делай после этого хорошие дела, - нахальная кошка сощурила зеленые, блудливые до охерения глазищи, уставилась на меня, деланно невинно и с сожалением вздыхая. – Я же просто помочь хотела! А вы…

- Об этом как раз поподробней.

Фокин передвинул на столе бумаги, немного нервно, поерзал, поклацал ручкой. Потом мышкой.

Поймал мой разъяренный взгляд и резко прекратил. И правильно. Еще немного, и…

Тут я поймал себя на несвойственном мне раздражении. Удивился.

Перевел взгляд на причину расшатанных до невозможности нервов.

Причина, очень четко в самом начале опроса определив, кто тут у нас начальство, играла исключительно в мою сторону.

Вы только посмотрите на нее!

Ручки сложила на коленочках, глазки опустила, губку оттопырила. Святая наивность пришла к двум злым дядям! Невинная дева, мать её! Еще немного – и нимб над головой нарисуется!

Вот, если б своими глазами буквально час назад не видел, как она здоровенному парню чуть горло заточкой не прошила, то прямо проникся бы игрой. Поверил.

Такая нимфеточка, такая няшечка. Вкусняшечка. Черт.

Так, стоп, Гор. Не заводись.

Не стоит она того.

У тебя есть задача. Верней, у твоего отдела, судя по сегодняшнему наблюдению, переполненного отъявленными дегенератами, неспособными нормально снять показания и опросить свидетельницу, есть задача.

Серьезная, мать ее, задача.

А ты, Гор, чего-то начал материться. А мат – это прямой путь к агрессии. А агрессия – это первый шаг к разрушению личности.

Хочешь ли ты , Гор, разрушить свою личность? Еще раз? Правильно, нет.

А, значит, что?

А, значит, надо прекратить раздражаться без толку и начать раздражаться по существу.

Закончив минутку аутотренига, я коротко мотнул головой Фокину, сильно занятому изучением всяких интересных мест нашей неуступчивой свидетельницы, на выход.

Голодный тупой взгляд подчиненного, неплохого, по сути, парня, опять заставил чуть-чуть поаутотренить. Выдохнуть.

А уже потом, после того, как Фокин вышел, посмотреть в упор на свидетельницу, с интересом разглядывающую меня.