«Таинственная незнакомка»

Элль Джеймс

Таинственная незнакомка

Посвящаю эту книгу Душистому Горошку, псу, который тринадцать лет дарил мне свою любовь и дружбу. Несмотря на маленькие размеры, ты занимал важное место в моей жизни и моем сердце. Надеюсь, там, за радугой, где ты сейчас, ты вволю бегаешь и ешь свои любимые лакомства. Я буду очень по тебе скучать.

Она изо всех сил карабкалась на поверхность из черной дыры, которая угрожала снова затянуть ее. Голова раскалывалась, открыть глаза было невозможно. Все тело болело так, что ей казалось, только смерть принесет облегчение. Но сердце, прячась за ушибленными и поломанными ребрами, билось сильно, разгоняя кровь по жилам.

С трудом, но она все же разлепила веки и сквозь узкие щелочки увидела грязную глинобитную стену. Она поднесла руку к лицу и ощупала опухшую, окровавленную кожу вокруг глаз и рта. Попробовала пошевелить губами – из едва затянувшихся трещинок выступила солоноватая жидкость: кровь, поняла она. Ногти были сломаны, костяшки пальцев разбиты. Руки и плечи в кровоподтеках, царапинах и порезах.

Она ощупала грудь и поморщилась от боли, задев сломанное ребро. Тронув живот, вздрогнула: неужели ее изнасиловали? Не найдя ран и ссадин между ногами, она выдохнула с облегчением.

Она рывком села и тут же поморщилась: в голову словно вонзили острый нож. Проведя рукой по волосам, нащупала две огромные шишки: одну за левым ухом, вторую на затылке. Оглядела каморку с земляным полом, похожую на тюремную камеру, и не поняла, где находится. Воняло мочой и фекалиями. На ней была рваная рубашка и темные штаны, такие носят арабские женщины под паранджой.

Услышав мужские голоса за грубо сколоченной дверью, она непроизвольно сжалась, готовясь к новым побоям и пыткам.

Она ничего не помнила из своей прошлой жизни и не знала, чем заслужила такое обращение.

Дверь резко распахнулась. На пороге стоял мужчина в камуфляже, обычном для сирийских военных. Его голову и лицо закрывал черный капюшон. На плече у него висел русский АК‑47; в руке он держал стальную трубу.

Ее тело вспомнило эту трубу: кровоподтеки и сломанные ребра. Она закусила губу, чтобы не закричать. С трудом отползла в самый дальний угол вонючей камеры, скрючилась, хрипло спросила:

– Чего ты хочешь?

– Кто ты? Как здесь оказалась? Кто тебя послал?

Элль Джеймс

Таинственная незнакомка

Посвящаю эту книгу Душистому Горошку, псу, который тринадцать лет дарил мне свою любовь и дружбу. Несмотря на маленькие размеры, ты занимал важное место в моей жизни и моем сердце. Надеюсь, там, за радугой, где ты сейчас, ты вволю бегаешь и ешь свои любимые лакомства. Я буду очень по тебе скучать.

Она изо всех сил карабкалась на поверхность из черной дыры, которая угрожала снова затянуть ее. Голова раскалывалась, открыть глаза было невозможно. Все тело болело так, что ей казалось, только смерть принесет облегчение. Но сердце, прячась за ушибленными и поломанными ребрами, билось сильно, разгоняя кровь по жилам.

С трудом, но она все же разлепила веки и сквозь узкие щелочки увидела грязную глинобитную стену. Она поднесла руку к лицу и ощупала опухшую, окровавленную кожу вокруг глаз и рта. Попробовала пошевелить губами – из едва затянувшихся трещинок выступила солоноватая жидкость: кровь, поняла она. Ногти были сломаны, костяшки пальцев разбиты. Руки и плечи в кровоподтеках, царапинах и порезах.

Она ощупала грудь и поморщилась от боли, задев сломанное ребро. Тронув живот, вздрогнула: неужели ее изнасиловали? Не найдя ран и ссадин между ногами, она выдохнула с облегчением.

Она рывком села и тут же поморщилась: в голову словно вонзили острый нож. Проведя рукой по волосам, нащупала две огромные шишки: одну за левым ухом, вторую на затылке. Оглядела каморку с земляным полом, похожую на тюремную камеру, и не поняла, где находится. Воняло мочой и фекалиями. На ней была рваная рубашка и темные штаны, такие носят арабские женщины под паранджой.

Услышав мужские голоса за грубо сколоченной дверью, она непроизвольно сжалась, готовясь к новым побоям и пыткам.

Она ничего не помнила из своей прошлой жизни и не знала, чем заслужила такое обращение.

Дверь резко распахнулась. На пороге стоял мужчина в камуфляже, обычном для сирийских военных. Его голову и лицо закрывал черный капюшон. На плече у него висел русский АК‑47; в руке он держал стальную трубу.

Ее тело вспомнило эту трубу: кровоподтеки и сломанные ребра. Она закусила губу, чтобы не закричать. С трудом отползла в самый дальний угол вонючей камеры, скрючилась, хрипло спросила:

– Чего ты хочешь?

– Кто ты? Как здесь оказалась? Кто тебя послал?