«НЕ курортный роман»

Здесь было шумно и душно до такой степени, что казалось, даже движения давались с большим трудом. А может это алкоголь, который я вливала в себя уже пару часов, давал такой эффект. А может и то и другое. Воздух пах перегаром, пряностями и немного потом, но было в этом что-то влекущее, что-то, что отдавало влечением к пороку. Для меня не существовало людей вокруг, только я, мой стакан с ромом и бармен, который исправно подливал мне дурманящую влагу.

Это был мой первый раз, когда я одна сидела за барной стойкой, с большим количеством людей, вечером, и пила алкоголь, не глядя по сторонам. Выйдя из дома сегодня, я просто поняла, что если позволю себе остаться одной, я свихнусь или сопьюсь, или и то и другое. Было тошно от одиночества, от жалости к себе, от самокопаний. Я вылетела на улицу, без какой-либо цели, в жесткой уверенности, что плевать чем закончится ночь, лишь бы она быстрее сменилась утром, настолько было противно от самой себя. На мне было хлопковое платье, из тех, чей стиль зависит от остальных деталей образа. Оно могло вполне сойти для свидания или ужина, если добавить к нему украшений и каблуки, а могло подойти к кедам и куртке, для вечерней прогулки с собакой. Фигуру оно подчеркивало, но никак не выдавало намерений своей хозяйки.

Ром начал действовать только со второго полного стакана, и сейчас я уже чувствовала, как меня отпускает моя тоска, но количество мыслей в голове, похоже не менялось. Просто они стали вялыми, еле различимыми, словно смешались в комок и растаяли как шоколад на солнце. Я решила, что пусть в таком виде и остаются, плевать на них и на все вообще.

– Еще, пожалуйста, – я демонстративно подвинула пустой стакан бармену. Он внимательно посмотрел на меня, оценивая, стоит ли продолжать, и видимо оценил мою степень трезвости как удовлетворительную.

– Только… разбавьте спрайтом наверно, – он удивленно поднял бровь, – хочу растянуть удовольствие, – я повторила его мимику и кивнула на стакан.

Здесь было шумно и душно до такой степени, что казалось, даже движения давались с большим трудом. А может это алкоголь, который я вливала в себя уже пару часов, давал такой эффект. А может и то и другое. Воздух пах перегаром, пряностями и немного потом, но было в этом что-то влекущее, что-то, что отдавало влечением к пороку. Для меня не существовало людей вокруг, только я, мой стакан с ромом и бармен, который исправно подливал мне дурманящую влагу.

Это был мой первый раз, когда я одна сидела за барной стойкой, с большим количеством людей, вечером, и пила алкоголь, не глядя по сторонам. Выйдя из дома сегодня, я просто поняла, что если позволю себе остаться одной, я свихнусь или сопьюсь, или и то и другое. Было тошно от одиночества, от жалости к себе, от самокопаний. Я вылетела на улицу, без какой-либо цели, в жесткой уверенности, что плевать чем закончится ночь, лишь бы она быстрее сменилась утром, настолько было противно от самой себя. На мне было хлопковое платье, из тех, чей стиль зависит от остальных деталей образа. Оно могло вполне сойти для свидания или ужина, если добавить к нему украшений и каблуки, а могло подойти к кедам и куртке, для вечерней прогулки с собакой. Фигуру оно подчеркивало, но никак не выдавало намерений своей хозяйки.

Ром начал действовать только со второго полного стакана, и сейчас я уже чувствовала, как меня отпускает моя тоска, но количество мыслей в голове, похоже не менялось. Просто они стали вялыми, еле различимыми, словно смешались в комок и растаяли как шоколад на солнце. Я решила, что пусть в таком виде и остаются, плевать на них и на все вообще.

– Еще, пожалуйста, – я демонстративно подвинула пустой стакан бармену. Он внимательно посмотрел на меня, оценивая, стоит ли продолжать, и видимо оценил мою степень трезвости как удовлетворительную.

– Только… разбавьте спрайтом наверно, – он удивленно поднял бровь, – хочу растянуть удовольствие, – я повторила его мимику и кивнула на стакан.