«Мой (не)любимый братец»

Мой (не)любимый братец

Лана Мур

– Юль! И ничего не планируй на завтра! – уже в дверях застал меня окрик родительницы.

– Ма-ам! – возмущенно воскликнула я. – Мы уже собрались с девчонками в клуб. Праздник же!

– Вот именно. Праздник, – как всегда аккуратно одетая и с идеальной укладкой, словно вообще никогда не спит, мама появилась из своей комнаты, и я устыдилась за неряшливо закрученный на затылке пучок – что поделать, если сон для меня важнее прически. – Ты забыла, что у тети Лиды завтра юбилей?

И правда, забыла. Вот же ж, угораздило тетушку родиться именно восьмого марта, а я теперь страдай. Не пойти точно не получится. И в то время, как я буду зевать на семейном ужине, по неизвестно какому разу слушая истории родственников, подружки будут отжигать в стрип клубе, куда мы в тайне от родаков собрались сходить. Еще, наверное, и фотки слать будут, заразы. Я их знаю.

– Кстати, Лида говорила, что Лешка приехал, – оторвал меня от размышлений голос мамы.

– Она по телефону едва не оглушила меня, когда расхваливала каким он вырос красавцем. Рот закрой, – взглянув на меня, усмехнулась она.

И только тогда я поняла, что стою, как ворона, открыв рот. Вздрогнула и так резко сжала челюсти, что клацнули зубы. Вот уж не знала радоваться этой новости или нет.

Лёха – сын тети Лиды, а, следовательно, мой кузен. Я запомнила его белобрысым мальчишкой. Поскольку он был старше года на три, то родители, занимаясь чем-нибудь, оставляли меня на него. И вместо кукол, я играла в машинки, а больше дралась. Дрались мы всегда и по любому поводу.

Почему-то всегда, стоило мне взять игрушку, как оказывалось, что Лешка хотел играть именно ей. Когда родители укладывали нас спать, то дрались из-за подушки. Я видите ли забирала самую удобную. А еще он постоянно говорил, что я девчонка, а значит слабачка и нытик. И так это обидно звучало, что, доказывая обратное, я бросалась в драку. От наших визгов и воплей казалось вот-вот упадет потолок, и родители, прибежав, растаскивали нас красных и взъерошенных по разным комнатам.

– Алешка, зачем ты бьешь Юлю? Она же девочка, а девочек обижать нельзя, – наставляла тетя Лида свое чадо.

– Юленька, разве можно драться, ты же девочка, – вторила ей моя мама.

– Она первая начала-а-а, – размазывая слезы по лицу и показывая матери укушенную руку, ныл Лёха.