«Дом счастья»

Сара Крейвен

Дом счастья

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Никогда в жизни Элен так не нервничала.

И обстановка ей, конечно же, не помогала. Все-таки она оказалась в центральном офисе «Ресторейшн интернэшнл» — организации, призванной заботиться о сохранности исторических памятников.

Она ожидала увидеть обитые деревом стены, старинную мебель, может быть, персидский ковер. Что-то несущее на себе обаяние и аромат старины.

Однако ее встретила любезная секретарша и провела в эту вот кабину из стекла и хрома, снабженную агрегатом для охлаждения воды, и для нее потянулись медленные, изматывающие минуты. И хотя обитый холстиной стул оказался неожиданно удобным, это не помогло ей почувствовать себя свободнее.

Да и что бы ей помогло расслабиться сейчас — в ситуации жизненно важного выбора?

Ее пальцы сжались на ручке портфеля, и она мысленно пробежала вкратце вопросы, на которые ей придется ответить при встрече с директорами «Ресторейшн интернэшнл».

Они — моя последняя надежда, думала она. Все прочие варианты иссякли. Значит, здесь все должно пройти как надо.

Неожиданно разволновавшись, Элен подошла к агрегату и налила в бумажный стаканчик охлажденной воды. От ее внимания не ускользнуло, что камера слежения пришла в действие, и она поморщилась при мысли о том, что на каком-то контрольном пункте за ней наблюдают невидимые глаза.

— Необходим деловой вид, — советовала ей подружка Лотти. — Сними свои вечные джинсы. Надень юбку. Запомни: ты явилась не из навозной кучи. Надо держать марку. Ты ведь получила помощь, и немалую, — добавила она с насмешливой строгостью. — И не отмахивайся от нее.

Элен была вынуждена признать: Лотти права. Много людей отнеслись к ней с поразительной добротой. Они знакомились с ее письменным заявлением и давали советы. Даже видеозаписи разнообразных событий, происходивших в Монтигле на протяжении последних двух лет, были результатом услуг, о которых просила для нее Лотти.

Но сейчас все зависит только от нее самой. Она последовала совету подруги: надела добротную серую юбку, скромную белую хлопчатобумажную блузку и черную спортивную куртку. Надо надеяться, эти люди не заметят, что она довольно потертая.

Ее каштановые волосы (она непременно сделает стрижку, когда найдутся время и деньги) аккуратно убраны в строгий узел на затылке, а в ушах у нее маленькие серебряные шарики.

Невидимый соглядатай мало к чему сможет придраться, подумала она, подавив желание поднять стакан в приветственном жесте, и сделала вид, что в жизни у нее нет никаких треволнений, а предстоит ей всего лишь банальное собеседование.

Вот только вся моя жизнь, подумала она, отхлебнув холодной воды, все, что мне дорого в этом мире, теперь во власти совершенно незнакомых людей.

Кроме Найджела, разумеется.

Каким-то образом я обязана убедить этих людей в том, что Монтигл заслуживает восстановления. Что я, в отличие от моих отца и деда, не опущу руки и не стану покорно наблюдать за тем, как все приходит в полное запустение. Или, хуже того, как наше жилище переходит в руки Тревора Ньюсона.

Элен содрогнулась, вспомнив мясистое самодовольное лицо человека, который с улыбкой дожидается своего неизбежного, по его мнению, триумфа. И считает дни до того мгновения, когда сможет превратить Монтигл в средневековый парк для туристов.

Именно эти планы толкнули ее на последнее отчаянное усилие раздобыть средства для безотлагательного ремонта дома.

Все прочие организации, в двери которых она упорно стучалась, отвергли ее мольбы о субсидиях, ссылаясь на то, что Монтигл слишком мал, незначителен и удален от традиционных туристических маршрутов.

— Вот поэтому и нужен я, — заявил ей тогда Тревор Ньюсон. — Рыцарские турниры, бифштексы, банкеты в большом зале… — Его глаза засверкали. — Да, тогда Монтигл появится на картах. Выезды карет. Достаточно будет разместить информацию в Интернете. И не заставляйте меня чересчур долго дожидаться вашего ответа, — добавил он. — В противном случае предложенная мной цена начнет съеживаться.

— Вам и не нужно дожидаться, — с ледяной вежливостью ответила ему Элен. — Наш ответ, мистер Ньюсон, — нет.

— Вы слишком торопитесь, — проворчал он своим мерзким снисходительным тоном. — Господи, да какой у вас выбор? Здесь все рушится, а между тем всем известно, что ваши отец и дед после себя не оставили ничего, кроме долгов. — Ньюсон щелкнул пальцами. — Вы получаете ренту за пастбища да небольшой доход с редких туристов. Но долго так не протянете. Да это еще чудо, что вам удалось столько продержаться. — Он сокрушенно покачал головой. — Нужно продавать Монтигл, дорогая моя. А если вам непереносима мысль о том, чтобы уехать отсюда, я мог бы даже предложить вам кое-какую работу. На рыцарских турнирах должна присутствовать Королева Любви и Красоты, а вы — очень красивая девушка. — Он плотоядно взглянул на нее. — Я так и вижу вас в каком-нибудь старинном платье с глубоким вырезом.

— Весьма заманчивое предложение, — ответила Элен, сдерживая ярость. — И все-таки, боюсь, я снова отвечу вам — нет.

— Мерзкий старый развратник, — заметила потом Лотти. — Не говорила бы ты Найджелу, а то Найджел может вырубить его. — Она помолчала. — Он пойдет с тобой на собеседование?

— Нет. — Элен решила не выказывать разочарования. — Сейчас он дьявольски занят. И вообще я девушка взрослая. Справлюсь.

Так сказал ей и сам Найджел, с горечью припомнила она. А может быть, она слишком уж много надежд возлагала на его поддержку. Но они уже достаточно долго встречаются, и никому не придет в голову сомневаться в том, что он будет на ее стороне в борьбе за Монтигл.

Только себе одной Элен могла признаться, что Найджел довольно равнодушно относится к ее усилиям сохранить дом. Найджел — человек ни в коем случае не бедный, работает в коммерческом банке и к тому же получил наследство после смерти бабки, но никакой практической помощи он Элен никогда не предлагал.

Впрочем, в последнее время они почти не виделись. Хотя, наверное, вина в основном лежит на ней. Работа Найджела привязывает его к Лондону, а она была настолько поглощена подготовкой к собеседованию в комиссии, что почти не скучала по Найджелу.

Трудно признавать такое по отношению к человеку, за которого собираешься выйти замуж!

Но это изменится. Когда она вернется домой, со щитом или на щите, то исполнит свое обещание. Это все, что когда-либо просил Найджел. В том числе и это.

Возможно, она — старомодная идиотка, но секс до свадьбы для нее неприемлем.

Не то чтобы ее страшила мысль о подчинении или она не уверена в своих чувствах к Найджелу. Но только после того, как они отстоят службу в сельской церкви и произнесут свои обеты, он узнает, что он — ее единственный и ее белое платье что-то да значит.

Ее раздумья были внезапно прерваны, когда открылась дверь. Элен поспешно вскочила на ноги; перед ней стояла высокая, стройная, длинноногая блондинка в красивом черном костюме. Она приветствовала Элен официальной улыбкой и окинула ее слегка пренебрежительным взглядом.

— Мисс Фрейн? Пройдите, пожалуйста, со мной. Члены комиссии вас ждут.

— А я жду членов комиссии, — холодно парировала Элен.

В конце длинного и узкого коридора блондинка распахнула перед ней дверь.

— Мисс Фрейн, — объявила она и отступила, пропуская Элен вперед.

Тверже, подумала Элен. Ты железная. Семь человек, стоявшие вдоль длинного стола, поздоровались легким наклоном головы.

— Пожалуйста, мисс Фрейн, присаживайтесь, не волнуйтесь, — произнес высокий, скандинавского типа бородач, очевидно председатель комиссии.

Элен опустилась на высокий стальной, обитый кожей стул; члены комиссии заняли свои места за столом. Они похожи на клонов, подумала она: все в аккуратных темных костюмах, строгих галстуках, все сидят очень прямо. Кроме одного, вдруг заметила Элен. Этот человек, сидевший по правую руку от председателя, непринужденно развалился в кресле.

Он был моложе своих коллег — наверное, где-то около тридцати пяти — и выделялся всклокоченной гривой черных волос. Его смуглое лицо никто не назвал бы красивым. У него был нос, похожий на птичий клюв, тонкие, дерзкие губы, а глаза, темные и непроницаемые, словно ночь, изучали ее из-под густых ресниц.