«Бразильская история»

Рэчел Линдсей

Бразильская история

Глава 1

Резкий мартовский ветер со свистом носился по улицам Кенсингтона^[1], но внутри огромного здания из стали и бетона, в котором размещалась администрация фирмы «Лангленд инджиниринг», в любое время года было тепло и светло.

В крошечном кабинетике на двенадцатом этаже Филиппа Смит подняла голову и уже в который раз подивилась везению, благодаря которому шесть месяцев назад из рядовой сотрудницы машинописного бюро она возвысилась до ответственной должности – личного секретаря Лукаса Пэджета.

Услышав зуммер, Филиппа встала и, пройдя по ковру, открыла дверь в кабинет начальника. При виде широкоплечего мужчины, сидящего в кресле за массивным столом, ее досада улеглась. Разве может общение с другими девушками, бездумно болтающими о тряпках и парнях, сравниться с зарядом энергии, который она получает, работая рядом с таким незаурядным и деятельным человеком?

Мельком взглянув на нее, Лукас Пэджет поднял стопку чертежей, лежащих перед ним на столе.

– Положите их в сейф, – распорядился он. – Здесь совершенно секретные материалы.

Филиппа приняла бумаги и в свою очередь положила перед ним кожаную папку с письмами:

– Мистер Пэджет, подпишите, пожалуйста.

– Позже. Сейчас я занят.

На собственном опыте Филиппа знала: если не подписать письма сейчас, их отправка задержится еще на день, и не сдвинулась с места. Хозяин кабинета, раздраженно пожав плечами, раскрыл папку и размашисто расписался над словами «управляющий директор».

– Вы напечатали то, что я вам диктовал утром? – спросил он, подписывая последнее письмо.

– Все, за исключением отчета по бразильскому проекту.

– Он-то как раз больше всего мне и нужен.

– Я останусь после работы и закончу. Слишком много технических терминов, поэтому я и задержалась с этим отчетом.

– Меня это нисколько не удивляет, – буркнул Пэджет. – Просто чудо, что такие задержки не случаются чаще.

Похвала была немногословной, но Филиппа зарделась от удовольствия.

– Как прошло заседание совета директоров? – поинтересовалась она.

– Просто прекрасно. Два часа ушло на разговоры и еще два часа на обед, чтобы прийти к решению, которое любой мало-мальски опытный инженер принял бы за пять минут! Иногда я страшно жалею, что мне не хватило ума заняться исследовательской работой.

Филиппа сумела скрыть улыбку. За последние месяцы эти слова ей приходилось выслушивать слишком часто, чтобы отнестись к ним всерьез. Может, он действительно был блестящим инженером, но человек, который за десять лет сумел превратить «Лангленд инджиниринг» из маленькой семейной фирмы в крупную компанию, был скроен на иной манер, чем ученые и исследователи.

Закрыв стенной сейф, девушка вернулась к столу. Пэджет, просматривавший письмо, поднял на нее глаза.

– Неужели это я вам надиктовал?

– Я позволила себе слегка смягчить тон письма.

– Когда мне захочется, чтобы вы редактировали мои письма, – холодно обронил он, – я вас извещу. Если поставщик не в состоянии выполнять свои обязательства в срок, наша компания иметь с ним дела не будет.

Филиппа поджала губы, но молча забрала письмо:

– Я его перепечатаю.

– Мисс Смит, чем вы недовольны? Вы что, считаете, что я поступаю слишком жестко?

– Я думаю, что вы несправедливы.

Серые глаза холодно взирали на нее, и Филиппа прокляла собственную несдержанность. Личной секретарше платили не за то, чтобы она высказывала свое мнение.

– Из-за безответственности этого человека мы лишились правительственного заказа, – отрывисто произнес Лукас Пэджет, – а этого я не могу простить. – Переведя взгляд на перечень оставленных сообщений, он задал следующий вопрос: – Кто такая эта мисс Грин, черт возьми?

– Бланш Грин, – ответила Филиппа, голосом выделяя имя, и в сотый раз задалась вопросом, не была ли знаменитая американская кинозвезда одной из его бывших подружек. Во всяком случае, сейчас его подружкой была другая, Лола Макстон. Она продержалась уже два месяца – просто-таки рекорд для ее красивого, но непостоянного начальника.

– Бланш, – повторил Пэджет. – Неужели она снова появилась в нашем городе?

– Вы, должно быть, единственный мужчина в Англии, который не знает об этом. Ее имя не сходит с первых страниц газет.

– Видимо, тех, которые я не читаю. – Он постучал пальцем по сообщению. – Пошлите ей в гостиницу три дюжины красных роз.

– А что написать на карточке?

Выпятив нижнюю губу, он несколько мгновений обдумывал ответ.

– Напишите, мол, отправляюсь на Дальний Восток и когда вернусь, не знаю. Пошлите-ка лучше пять дюжин.

– Когда-нибудь вам воздастся за ваши грехи, – неодобрительно заметила Филиппа.

Ответом ей была широкая ухмылка.

– И так все время воздается! Да, пусть будут шесть дюжин.

Маневр этот обошелся недешево, решила Филиппа после того, как позвонила в цветочный магазин. Интересно, каково быть женщиной, которой Лукас Пэджет посылает шесть дюжин роз? И все-таки лучше получить одну розу, подаренную с любовью, чем такую охапку, но без каких бы то ни было теплых чувств. Одну розу…

Воспоминания вернули ее в селение Тервилл в графстве Норфолк, где еще три года назад она жила с отцом. В то июньское утро часы пробили десять. Отец только-только закончил прием пациентов, когда вошел Роланд Марш, неся в руке абрикосового цвета розу из материнского сада.

– Она напоминает мне тебя, – сказал он, вручая розу Филиппе. – Твои волосы того же оттенка, что и внешние лепестки.

Залившись румянцем, она опустила лицо в цветок. Сколько Филиппа себя помнила, она всегда любила Роланда, и все это время он обращался с ней, как с сестрой.

– Я люблю тебя, – внезапно объявил он, – и хочу на тебе жениться.

– М-меня? – заикаясь, прошептала она. – Но ты никогда… ты всегда обращался со мной как с маленькой.

– Теперь ты выросла, и я не допущу, чтобы ты выскользнула у меня из рук.

Ее не пришлось долго убеждать в том, что он говорит совершенно серьезно. Филиппа помчалась сообщить отцу чудесную новость.

Но ее счастье длилось только несколько Недель. Перевернутая свинцовыми морскими волнами лодка положила конец всем ее мечтам о счастье. Филиппа вздохнула. Какой была бы сейчас ее жизнь, если бы Роланд не погиб? Поженились бы они и жили долго и счастливо? Во время своей недолгой помолвки она была в этом совершенно уверена, но после его смерти – и визита Джека Басби – Филиппа стала думать иначе.

Никогда ей не забыть тот день, когда у дверей приемной ее отца остановился черный «роллс-ройс», из которого выбрался дородный приземистый мужчина и сказал, что экономка миссис Марш отказалась впустить его в дом и направила сюда.

В двух словах доктор Смит объяснил, что миссис Марш – его пациентка и сейчас слишком расстроена, чтобы встречаться с незнакомцами.

– Но если вы расскажете мне о цели вашего визита, – добавил он, – возможно, я постараюсь вам помочь.

Ответом была длинная и яростная речь. Оказалось, что Роланд отвечал за один из крупнейших строительных проектов Джека Басби и, заключая договоры с различными подрядчиками, выбрал не лучших из них, а тех, кто дал ему наибольшую взятку. В результате потребовалось затратить немалые средства и привлечь других подрядчиков, чтобы кое-как построенное здание в деловом квартале сделать пригодным для использования.

– Роланд знал, что я ему этого не прощу, – сказал в заключение Басби. – Если бы он не утонул, я бы обязательно упек его в тюрьму.

Около часа доктор Смит убеждал приезжего, что у миссис Марш нет денег, чтобы компенсировать ему то, что натворил ее сын, даже если бы ее обязали сделать это, – а ведь об этом и речи не было.

– Рассказать ей о Роланде, чтобы просто облегчить душу, было бы чрезвычайно жестоко, – убеждал доктор. – Роланд был ее единственным ребенком, и миссис Марш никогда не оправится после его гибели. Пусть хоть память о сыне останется для матери незапятнанной.

В конце концов строитель согласился вернуться в Лондон. Так Филиппа узнала, что человек, которого она любила, существовал только в ее воображении. Настоящий Роланд любил хорошо пожить и урвать все, что плохо лежит.

– Но почему он сделал предложение именно мне? – с горечью спросила она у отца. – Поверить не могу, что он любил меня.

– Любовь – штука странная, – ответил ей отец. – Возможно, он искал в тебе то, чего никогда не было в нем самом.