«Алгоритм любви»

Белль Маккензи взяла под крыло Кэлли Филлипс три года назад. Она разглядела большой талант в крохотном бутончике и позволила ему раскрыться. Белль сама на первых порах была наставницей Кэлли. Она преподавала ей каноны мастерства, оплачивала ее обучение тонкостям современной флористики, воодушевляла на смелые эксперименты, а когда убедилась, что перспективы огромны, отступила, предоставив молодому дарованию идти своим особым путем.

– Я совсем не проницательна, нет, – покачала головой Кэлли. – Просто для меня невеста – главный цветок в букете, к ней-то я и подбираю все прочие. Такова моя профессиональная философия. И эта работа для меня не способ самовыразиться, а возможность с помощью флористических символов на короткий миг сделать явным сокровенное в любовных историях новобрачных.

Белль Маккензи начинала с малого, затем, привлекая талантливых молодых людей, которые под ее покровительством становились профессионалами, постепенно расширяла дело, благодаря чему салон прославился в округе.

«Белль Марьяж» – сообщество близких друзей. Для Кэлли Филлипс он стал еще и магическим кругом, каким она могла защититься от пугающего непостоянства действительности, поскольку девушка была чувствительна, как мимоза, беззащитна, как ландыш, тиха, как маргаритка.

В повседневной жизни собеседниками Кэлли были ароматные создания. Она не ставила гордую каллу в один букет с иными цветами, предварительно не понаблюдав за той и не выслушав авторитетное мнение розы о предпочтительном сообществе. Она вызывала цветы на откровенность, надеясь заставить их свидетельствовать во весь голос о безыскусности и непосредственности самого великого и непостижимого из чувств.

Кэлли вдохновляли сияющие счастливым предвкушением глаза невест, которые ждали сказки. Она с азартом и трепетом подходила к своей работе, однако даже не помышляла о том, что однажды возьмется создавать собственную цветочную диадему из белоснежных лилий или букет из кремовых роз.

По некой прихоти небес когда-то в жизни Кэлли был миг, приведший ее к алтарным подступам, но произнесенные клятвы так и не стали былью.