«Роман с призраком»

— Какой ты хитрый, — рассмеялась Демелса.

— Я не только хитрый, — серьезно возразил граф, — но и очень ревнивый. Мне нестерпима мысль о том, что ты будешь занята мыслями о ком-либо или о чем-либо, кроме меня.

Его голос дышал подлинной страстью:

— Я хочу обладать тобой. Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне одному. Но я хочу владеть не только твоим телом, но и твоей душой.

Он нежно прикоснулся губами к щеке жены:

— Я ведь уже не раз говорил тебе, что ревную даже к воздуху, которым ты дышишь!

— О, Вэлент, ты же знаешь, что я принадлежу тебе без остатка. Пожалуй, раньше я не слишком верила в наше привидение, но теперь не сомневаюсь: если ты умрешь или разлюбишь меня, я сама превращусь в призрак.

— В моей смерти волен бог, но о том, что я тебя разлюблю, не может быть и речи, — воскликнул граф, принимаясь страстно целовать жену.

— Знаешь, последнее время мне кажется, что ты что-то от меня скрываешь, — сказал граф Треварнон, отстраняясь от Демелсы и пытливо заглядывая ей в глаза. — Когда ты не замечаешь, что я на тебя смотрю, ты о чем-то напряженно думаешь, но, когда я пытаюсь узнать, что тебя волнует, не хочешь поделиться со мной какой-то своей тайной мыслью.

— Мне кажется, я не могу не замечать твоего взгляда, как и ты — моего, — уклончиво заметила Демелса.

— Ты не ответила на мой вопрос, — настаивал граф. — Что с тобой происходит?

Он взял обеими руками голову жены, неотрывно смотря ей в глаза.

— Я не позволю тебе играть со мной, — воскликнул он.

— Я не играю, — смущенно пробормотала Демелса. — Я просто не знаю, как тебе сказать. Я немного боюсь…

— Боишься? Меня?

— Не столько тебя, сколько твоей ревности.

— В чем дело? — вспыхнул граф Треварнон. — Чем ты можешь дать повод моей ревности?

Демелса не отвечала. И он спросил уже мягче:

— Милая, что с тобой?

— Знаешь, я боюсь, что не смогу присутствовать на скачках и увидеть, как ты победишь в стипль-чезе.

Он несколько мгновений смотрел на жену, потом, догадавшись, несказанно обрадовался:

— Неужели? Так быстро?

— Да, дорогой. Так быстро. Теперь я ничуть в этом не сомневаюсь.

— Но почему же ты сразу не сказала мне? — спросил граф, нежно целуя руку жены.

— Я боялась ошибиться. И еще я боялась твоей ревности.

— Я, конечно, буду ревновать, если ты будешь любить наших детей больше, чем меня, — улыбнулся граф. — Но я знаю одно: они не будут страдать от недостатка родительской любви.

— В этом можешь не сомневаться, — заверила Демелса. — — Значит, призрак тоже может иметь детей, — с улыбкой сказал граф.

— Я не призрак! — воскликнула Демелса. — Ты вдохнул в меня жизнь. Я стала настоящей женщиной и хочу родить сына, похожего на тебя.

— Если ты подаришь мне сына, будет только справедливо ожидать и рождения дочери, которая будет похожа на тебя, — мечтательно сказал граф.

Губы супругов слились в поцелуе.

Как всегда, в минуты близости граф явственно почувствовал тонкий аромат жимолости, навеки связавшийся в его представлении с Демелсой и ее любовью, безбрежной как океан и вольной как ветер.

Оглавление