«В поисках нежности»

Если же любопытные продолжали наседать, Джини говорила, что еще не встретила мужчину, с которым ей захотелось бы прожить всю жизнь.

– Ну хотя бы ребенка роди! – уговаривали ее.

Однако она оставалась непреклонной.

– Нет, нет и нет.

– Но почему? Разве ты не любишь детей? – удивлялись собеседницы.

– Не до такой степени, чтобы посвящать им лучшие годы своей жизни.

– Как же так, все рожают – и ничего…

– Я не все, – вполне резонно отвечала Джини.

В этом месте обычно вновь возникала тема стакана воды, правда в несколько иной интерпретации.

– А кто же станет ухаживать за тобой в старости? – следовал вопрос.

Джини тонко усмехалась и в свою очередь с нескрываемой иронией спрашивала:

– А кто сказал, что мои дети захотят этим заниматься?

– Но…

– Вот именно – но! – с ходу парировала Джини. – Всякое может случиться. Когда дети вырастают, они не становятся исключительно звездами кино, эстрады, спорта или профессорами. Часто повзрослевшие детишки превращаются в наркоманов, воров, а то и похуже. Спрашивается, где гарантия, что мое чадо пожелает возиться со своей престарелой мамашей, то есть со мной?

– Ну а если тебе все-таки понадобится помощь?

– Я получу ее в другом месте. К счастью, в нашей стране хорошо поставлена забота о немощных гражданах.

Против этого возразить было нечего, и тема обычно иссякала сама собой. Хотя за спиной Джини пересуды продолжались. Уж слишком непривычной была ее концепция. Как правило, женщины рассуждают иначе.

Джини же не только рассуждала, но и жила не так, как принято: скорее как некоторые мужчины, чем как женщины. Работа в туристическом комплексе являлась для нее источником объектов для кратковременных романов, разумеется в свободные часы – что же я не понимаю, что ли, всему свое время!

Именно той легкости, с которой Джини расставалась с одним мужчиной, чтобы практически тут же завертеть интрижку с другим, и завидовала Бетти. У нее самой в этом смысле все было гораздо сложнее.

– Просто ты совершаешь ошибку, которая свойственна почти всем женщинам, – назидательным тоном, на правах старшей подруги, объясняла ей Джини.

Разумеется, Бетти хотелось знать, в чем заключается ее промах.

– Какую? – спрашивала она.

Джини сокрушенно качала головой.

– Ты впускаешь их в сердце. В этом вся беда.

В случае с Бетти слово «их» являлось сильным преувеличением. У нее не было большого опыта общения с «ними». Сначала Бетти училась в школе – тогда она еще жила с матерью в деревне Хаммерли, той самой, близ которой речушка Снейки впадала в залив. Однако знакомые едва ли не с младенчества деревенские ребята не будоражили ее воображения. К тому же мать Бетти часто не могла даже заниматься обычными домашними делами, так что дочери приходилось взваливать хозяйственные заботы на свои плечи. В итоге времени на развлечения почти не оставалось, на свидания – тем более. Позже Бетти все-таки не устояла перед мужским обаянием, однако на данный момент этот опыт оставался в ее жизни единственным.

– Но как же не впускать? – удивлялась она, с сомнением глядя на Джини. – Разве можно любить человека, не открывая ему сердца?

– Вот-вот! – подхватывала Джини. – Любовь! Она и есть главная виновница наших несчастий. Сначала ты встречаешь парня, потом влюбляешься в него и он отвечает взаимностью, во всяком случае тебе так кажется. Да что там, ты в этом уверена! Разве может быть иначе? Ведь твой Джонни, или Томми, или Стиви такой лапочка! Так нежен с тобой, просто носит тебя на руках… А когда, добившись своего, он вдруг охладевает, ты не понимаешь причин внезапной перемены. Ведь все по-прежнему: ты, он, ваша любовь. Но Джонни, или Стиви, или Томми объясняет тебе, что больше заинтересован в физической стороне дела, чем в каких-то непонятных ему и, скорее всего, эфемерных эмоциях. После чего ты наконец прозреваешь и видишь, что тебя попросту использовали. Что хмуришься? Я угадала? То-то! Только не смущайся, не нужно. Я ведь тоже через все это прошла. Да-да. А ты думала, я с рождения такая умная? Нет, дорогая моя, опыт накапливался у меня постепенно. Возможно, быстрее, чем у других, но не мгновенно, нет. В конце концов я пришла к выводу, что лучше пропускать романтический период и сразу переходить к следующей фазе отношений.

– Ты имеешь в виду постель? – наморщила Бетти лоб.

– Конечно. Что же еще? Ведь вокруг этого все и вертится. Ради постели начинается, ею же и заканчивается.

Бетти задумалась.

– Наверное, ты права…

– О, не сомневайся! – хохотнула Джини. – С этим лучше смириться, ведь изменить все равно ничего нельзя. Разумеется, порой хочется романтики, но… Знаешь, поддаваться подобному желанию себе дороже.

Бетти продолжала напряженно о чем-то думать, потом обронила:

– Не знаю, но, по-моему, что-то здесь не состыковывается.

– Что?

– Ну, если рассуждать, как ты, получается, что нужно с ходу ложиться с парнем в постель и…

– Зачем же с ходу? Вовсе не обязательно. Пусть твой поклонник сначала поухаживает за тобой, сводит в кино, кафе, ресторан и так далее. Он непременно должен потратить на тебя деньги – чем больше, тем лучше.

– Почему? – заморгала Бетти.

Джини рассмеялась.

– О, святая наивность! – Немного успокоившись, она добавила: – Разве тебе незнакомо выражение «набить себе цену»? Знаешь его? Ну вот! Этим и нужно заниматься во время прелюдии. Если парень израсходует на тебя много денег, он поневоле станет ценить тебя.

– Ценить? Из-за потраченных денег? – Удивление Бетти было вполне искренно.

– А как же, моя дорогая, ведь ты так дорого ему обошлась! Человеку свойственно особым образом относиться к тому, за что он много заплатил. Поэтому мы, женщины, должны научиться извлекать из этого выгоду. Ох, ну не хмурься! – воскликнула Джини, заметив возникшее на лице Бетти выражение. – Вероятно, я чересчур прямолинейна, однако мне лишь хочется точнее выразить суть своей мысли. Заключается она в следующем: женщина должна заставить мужчину дорожить ею. В противном случае не исключено, что он так и не поймет, каким сокровищем владел. Ведь мужчины порой бывают настолько глупы, что остается лишь руками разводить!

Женщины тоже частенько не блещут умом, мрачно подумала Бетти. Моя история с Заком тому подтверждение. Если рассуждать с точки зрения Джини, я не стоила Заку почти ничего. Мне даже неловко было брать из его рук свое честно заработанное жалованье. Заку даже приходилось настаивать на том, чтобы я взяла деньги – мол, пока мы не женаты, бери, а уж потом…

2

– Что, задумалась? – усмехнулась Джини. – Задели тебя мои слова?

Бетти кивнула.

– Конечно.

– Видишь теперь, что я права?

Прерывисто вздохнув, Бетти с некоторым сомнением в голосе произнесла:

– На первый взгляд да. С точки зрения житейской логики твоя теория, наверное, безупречна…

– Но? – подхватила Джини хоть и с улыбкой, но пристально глядя на нее.

– Но у меня возникают вопросы, – вновь вздохнула Бетти.

Джини усмехнулась.

– Кажется, я догадываюсь, что ты сейчас скажешь.

После этого Бетти расхотелось продолжать разговор, но все же она сделала над собой усилие и сказала:

– Пусть так, однако я все равно не понимаю, как можно лечь в постель с мужчиной без любви.

– Ну вот, пожалуйста! – качнула Джини головой. – Так я и знала, снова любовь! А между тем пять минут назад мы это уже обсуждали.

– Значит, ты продолжаешь настаивать, что…

– Разумеется! Лечь с мужчиной в постель без любви очень даже можно. Скажу больше: я сама проделывала это множество раз. И, как видишь, жива-здорова.

Бетти опустила взгляд. С одной стороны, ей нравилось то, что говорила Джини, а с другой…

Может, все дело в возрасте? – подумала она. Все-таки Джини старше меня. И опытнее.

Словно прочтя ее мысли, та спросила:

– Тебе сколько лет? Двадцать?

Бетти кивнула, но сочла необходимым уточнить:

– Через два месяца будет двадцать один.

– Понятно… – протянула Джини. – Что ж, это многое объясняет. – В ее глазах промелькнуло мечтательное выражение, но лишь на миг. – Было время, я тоже рассуждала примерно как ты сейчас. К счастью, у меня прозрение наступило быстрее. Я вовремя сообразила, какую опасность таит в себе любовь, и отказалась от этих глупостей раз и навсегда. С тех пор чувствую себя гораздо лучше. А главное, свободнее!