«Непредсказуемая Пейдж»

– Где, черт возьми? – спросил он раздраженно.

– В «Тадж-Махале».

– Слава Богу, – пробормотал Антонио.

Прозвище «Тадж-Махал» с легкой руки Джима как нельзя лучше подходило к резиденции Конрада Фотчена в Дарлинг-Пойнте: великолепный, отделанный с восточной роскошью и оснащенный новейшими системами сигнализации особняк расположился на акре самой дорогой земли в одном из фешенебельных кварталов Сиднея.

Единственным недостатком особняка была его помпезность: колонны на фасаде, мрамор в вестибюле, статуи и изысканно украшенные фонтаны перед домом превышали допустимое вкусом количество. Задний двор террасами спускался к бассейну и двум теннисным кортам. Тем не менее сливки сиднейского общества готовы были пресмыкаться перед Конрадом, чтобы попасть в списки приглашенных на его вечера.

– Как ты думаешь, зачем я ему нужен, Джим? – попробовал Антонио прозондировать почву.

– Понятия не имею. – Джим был человеком немногословным.

Однако, когда лимузин подкатил к роскошному парадному входу и Антонио, вылезая из машины, хотел взять ноутбук, Джим сказал:

– Это тебе не понадобится.

Антонио бросил на шофера внимательный взгляд: значит, парень все-таки что-то знал. И, конечно, речь шла не о бизнесе.

Странно.

Дверь открыла экономка Эвелин, некрасивая и немолодая, как и все женщины, работающие у Конрада, который не хотел иметь в своем доме какую-нибудь честолюбивую и броскую особу с далеко идущими целями. Однако это не значило, что Конрад, хотя ему было за шестьдесят, не интересовался противоположным полом: он содержал трех любовниц: в Сиднее, в Париже и на Багамах. Эвелин, профессиональная и надежная, уже больше десяти лет верой и правдой служила Конраду и, что особенно важно, отбивала атаки журналистов.

– Конрад ждет вас, – сразу же сообщила она Антонио. – Он в малой столовой.