«Диана Гэблдон. Дыхание снега и пепла, т.2»

Диана Гэблдон

Дыхание снега и пепла, т.2

ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ

Кости времени

Глава 68. ДИКАРИ

Осталось только два. Лужица плавящегося воска мерцала в свете горящего фитиля, и в ней постепенно проявлялись два камня, зеленый и черный, сияя собственным светом. Джейми обмакнул перо в лужицу, подцепил изумруд и поднял, уронив в платочек, который я держала. Я быстро обтерла его, не давая воску застыть.

- Наши ресурсы совсем истощились, - сказала я с сожалением. – Будем надеяться, что неожиданных трат больше не предвидится.

- В любом случае черный алмаз трогать не станем, - решительно сказал он и задул фитиль. – Он для тебя.

Я уставилась на него.

- Что ты имеешь в виду?

Он пожал плечами и взял у меня изумруд.

- Если меня убьют, - деловито произнес он, - ты возьмешь его и уйдешь. Назад сквозь камни.

- Да? Не уверена, что это необходимо, - Я очень не любила разговоры о возможной смерти Джейми, но отрицать такую возможность нельзя. Сражения, болезни, тюремное заключение, несчастный случай, убийство …

- Ты и Бри запретили мне умирать. И я сделала бы то же самое, если бы была уверена, что ты хоть немного прислушиваешься к моим словам.

Он улыбнулся.

- Я всегда прислушиваюсь к твоим словам, сассенах, - успокоил он меня. – Но ты же сама говоришь, что человек предполагает, а бог располагает. И если он решит … ты вернешься назад.

- Почему я? – отозвалась я с раздражением и каким-то неуютным чувством. Я не хотела вспоминать о том, как он отправил меня назад сквозь камни накануне Каллодена, и вот теперь он ломился в наглухо закрытую комнату в моей памяти. – Я могу остаться с Бри и Роджером. Джем, Марсали с Фегрюсом, Генри-Кристиан и девочки – все остаются здесь. Зачем мне возвращаться назад?

Он достал камень из платка и стал вертеть его, задумчиво глядя на меня, словно решая сказать ли мне нечто. Волоски у меня на затылке шевельнулись.

- Не знаю, - произнес он, наконец, и покачал головой. – Но я видел тебя там во сне.

- Там, - он неопределенно махнул рукой. – Я видел тебя там. Не знаю где, но уверен, что там … в твоем настоящем времени.

- Почему ты решил, что это было там? – спросила я, содрогнувшись. – Что я делала?

Он нахмурился, пытаясь вспомнить.

- Я не помню точно, - медленно начал он, - но знаю, это было в твоем времени, из-за света. – Лицо его внезапно посветлело. – Да. Ты сидела за столом и что-то держала в руке, может быть, писала. И вокруг тебя все сияло, на твоем лице, волосах. И это был свет не от свечей, камина или солнца. И, глядя на тебя, я подумал: «О, вот значит какой электрический свет».

Я уставилась на него с открытым ртом.

- Как ты можешь что-то узнать во сне, если никогда не видел это в реальной жизни?

Его это позабавило.

- Я постоянно вижу во сне вещи, которые никогда не видел. А ты, сассенах?

- Ну, - неуверенно произнесла я. – Да, иногда. Монстры, необычные растения. Странные пейзажи и людей, которых я не знаю. Но это совсем другое, не так ли?

- Ну, может быть, как таковой электрический свет я не видел, - признал он, - но я так сказал себе, когда его увидел. И я совершенно уверен, что ты была в своем времени.

- Кроме того, - добавил он логично, - если я могу видеть в своих снах прошлое, почему я не смогу видеть будущее?

Ничего нельзя было ответить на это чисто кельтское по своей природе замечание.

- Хорошо, допустим, - сказала я и потерла нижнюю губу. – Сколько лет мне было в твоем сне?

Он удивился моему вопросу и внимательно вгляделся в мое лицо, словно пытался сравнить с ментальным видением.

- Хм … не знаю, - впервые за разговор его голос прозвучал неуверенно. – Я об этом не думал … но я не заметил у тебя седых волос или что-то в этом роде … это просто была ты.

Он пожал плечами и уставился на камень.

- Он чувствуется теплым в твоих руках, сассенах? - спросил он.

- Конечно, - несколько раздраженно ответила я. – Его же только что достали из расплавленного воска.

И все же казалось, что изумруд мягко пульсировал в моих руках, как маленькое сердечко, теплое, как моя кровь. А когда я отдавала его, я почувствовала слабое и странное нежелание, словно камень не хотел покидать меня.

- Отдай его МакДональду, - я вытерла ладонь об юбку. – Я слышу, как он на улице разговаривает с Арчем. Он хочет уехать.

МакДональд явился в Ридж вчера во время сильного ливня с лицом, багровым от холода, напряжения и волнения, чтобы сообщить нам, что нашел в Нью-Берне печатное заведение на продажу.

- Владелец уже уехал не совсем по своей воле, - рассказывал он, исходя паром перед очагом. – Его друзья пытаются продать помещение и оборудование, пока их не захватили и не уничтожили, чтобы обеспечить его финансами для обустройства в Англии.

Под словами «не совсем по своей воле» он имел в виду, что владелец печатной лавки, который являлся лоялистом по своим убеждениям, был схвачен местным комитетом безопасности и насильно водворен на корабль, отплывающий в Англию. Такая самовольная депортация стала очень популярной в последнее время, и хотя она была более гуманной, чем смола и перья, печатник оказался в Англии без гроша и с долгом за путешествие на корабле.

- Я случайно столкнулся с некоторыми его друзьями в таверне, где они скорбели о его грустной судьбе и пили за его здоровье. Когда я сказал, что, может быть, смогу им помочь, - майор раздулся от самодовольства, - они все обратились в слух. Особенно, когда я намекнул, что у вас могут быть, – просто могут быть, обратите внимание – наличные.

- С чего вы решили, что они у меня есть, Дональд? – спросил Джейми, изогнув одну бровь.

МакДональд на мгновение удивился, потом принял знающий вид. Он подмигнул и приложил палец ко рту.

- Я слышу разные сплетни то тут, то там. Например, о том, что у вас есть небольшая заначка драгоценных камней. От дельца из Эдентона, с банком которого вы вели дела.

Мы с Джейми обменялись взглядами.

- Бобби, - произнесла я, и он кивнул, соглашаясь.

- Я могила, - сказал МакДональд, заметив наш обмен взглядами. – Вы можете полагаться на мое молчание. И я сомневаюсь, что это широко известный факт. Но … с другой стороны, бедный человек не станет покупать мушкеты дюжиной, не так ли?

- Почему нет? – ответил Джейми. – Но что касается … Я полагаю сделку можно заключить. Сколько просят друзья печатника, и застрахована ли лавка от пожара?

МакДональду было доверено вести переговоры с друзьями печатника – они были рады избавиться от проблемной собственности, пока какая-нибудь патриотическая душа не сожгла ее дотла – и сделка была заключена в короткое время. Майора срочно отправили вниз продать изумруд, заплатить за лавку, оставить остатки Фергюсу на текущие расходы и как можно быстрее распространить в Нью-Берне слух, что заведение скоро сменит владельца.

- И если кто-нибудь станет спрашивать о политических взглядах нового владельца … - наставлял Джейми, но МакДональд только понимающе кивнул и снова приложил палец ко рту.

Я была уверена, что у Фергюса не было никаких политических взглядов; его верность относилась только к семье и Джейми. Как только сделка была заключена, и начались безумные сборы – их семья должна была отправиться в Нью-Берн как можно скорее, пока зима не наступила по-настоящему – Джейми составил серьезный разговор с Фергюсом.

- Здесь не так как в Эдинбурге. В городе только один печатник, кроме тебя, и как рассказал МакДональд, это пожилой джентльмен, и он очень боится и Комитет, и губернатора, потому не печатает ничего, кроме проповедей и афиш о лошадиных скачках.

- Très bon[1], - Фергюс засиял еще сильнее, если такое было возможно. Он сиял, как китайский фонарик, с тех пор как услышал новость. - У нас будет весь газетный и рекламный бизнес, не говоря уже о печати скандальных пьес и брошюр. Нет ничего лучше для печатного дела, чем смута и волнения. Вы сами знаете, милорд.

- Да, знаю, - сухо произнес Джейми. – И потому намереваюсь вбить в твою голову мысль об осторожности. Я не хочу услышать, что ты повешен, как предатель, или вывалян в перьях и смоле, как не достаточно предатель.

- О-ля-ля, - легкомысленно махнул рукой Фергюс. – Я хорошо знаю, как вести игру, милорд.

Джейми кивнул с сомневающимся видом.

- Да, знаешь. Но это было давно, ты мог потерять хватку. И ты не знаешь, кто есть кто в Нью-Берне. Ты же не хочешь обнаружить, что покупаешь мясо у человека, которого злобно раскритиковал в утреннем выпуске, да?

- Я запомню, па, - Марсали сидела возле очага, кормила Генри-Кристиана и прислушивалась к разговору. Выглядела она едва ли не счастливее Фергюса, с которого не сводила обожающего взгляда. Она перевела такой же обожающий взгляд на Джейми и улыбнулась. – Мы будем осторожны, я обещаю.

Хмурое лицо Джейми смягчилось, когда он перевел взгляд на нее.

- Я буду скучать, девочка, - сказал он мягко. Счастливый взгляд ее поблек, но не исчез полностью.

- Я тоже буду скучать, па. Мы все будем скучать. И Герман не хочет расставаться с Джемом. Но … - ее взгляд снова переместился на Фергюса, который, насвистывая себе под нос «Жаворонка», составлял список необходимого, и она сильнее прижала к себе Генри-Кристиана, отчего тот протестующе засучил ножками.