«Весталка. История запретной страсти»

ВЕСТАЛКА. История запретной страсти

Жюльетт Сапфо

Я признаюсь, я новой твоей оказался добычей,

Я побеждён, я к тебе руки простёр, Купидон.

Овидий. Любовные элегии

То утро апрельских ид* во второе консульство Тиберия, пасынка императора Октавиана Августа, выдалось удивительно тёплым, лучезарно-тихим.

Народ, прибывавший из всех кварталов Вечного города, ещё до рассвета начал собираться на огибавшей Капитолий Яремной улице, чтобы затем оттуда двинуться в сторону Мамертинской тюрьмы.

Эта тюрьма, построенная четвёртым из царей Анком Марцием в устрашение дерзости преступников, находилась у подножия Капитолийского холма, между Курией и храмом Согласия. Тюремное заключение как мера наказания в Риме ещё не применялось, и в Carcer Mamertinus преступников либо пытали, либо приводили в исполнение вынесенный им смертный приговор. Приговорённых к смерти спускали в подземное отделение тюрьмы – Туллиан, из которого был только один выход – на ужасную Тарпейскую скалу. Если приговор был приведён в исполнение в помещении тюрьмы, то тела казнённых стаскивали крючьями к Тибру по спуску, получившему в народе название «Лестница рыданий».

Ремесленники, торговцы, менялы, отпущенники и прочие представители городского плебса продолжали двигаться по улицам нескончаемой чередой. Время от времени толпа расступалась, давая дорогу богато убранным носилкам, в которых по городу обыкновенно перемещались знатные женщины, сенаторы и всадники.

Когда солнце залило своим ярким светом улицы и площади Рима, над толпою пронёсся гул: «Идут! Идут!». Вскоре и вправду показался отряд легионеров, во главе которого шёл офицер из окружения городского префекта. Оттесняя толпу, солдаты сопровождали осуждённого. Люди вытянулись по обеим сторонам дороги, и каждый старался устроиться так, чтобы видеть того, кому в этот день, на закате, предстояло умереть.

Глядя на осуждённого, многие мужчины сжимали кулаки и посылали ему проклятия; женщины же вели себя иначе. Одни из них горестно вздыхали или тайком вытирали слёзы; другие сокрушались о том, что природа несправедливо наделила такую редкую божественную красоту низкими и пагубными пороками.