«Египтянин. Путь воина»

Жюльетт Сапфо

Египтянин. Путь воина

«Дай мне твои руки, что держат твой дух,

Чтобы я смог принять его и жить им.

Называй меня моим именем вечно – а мне

Без тебя всегда чего-то будет недоставать»

Из надписи на могиле в Долине царей.

Первая часть: « Саис »

1

Над красной, раскалённой от солнца долиной дрожал, переливаясь и струясь, знойный воздух. Верхушки пальм и корявые ветви сикоморов, росших по берегам Великой реки («итеру аа»), которую позже назовут Нилом, были покрыты таким слоем пыли, что их было трудно отличить от песка пустыни. Над Та Кемет1 пронёсся палящий жгучий ветер, который дул почти пятьдесят дней, поднимая в вихрях тучи пыли и песка. И теперь посеревшая поникшая зелень деревьев и трав, и сухая, растрескавшаяся земля, и обессилевшие от зноя и пыли люди и животные – всё жаждало влаги. На смену шему – самому страшному для жителей страны времени года – уже шёл благословенный ахет. А с ним и спасительный северный ветер, который сдувал пыль и освежал от зноя всю долину.

Солнце уже клонилось к горизонту, но от земли по-прежнему исходил горячий пар, духота становилась невыносимой, и в ней – ещё более плотными испарения потной толпы, двигавшейся по полузасыпанной песком дороге. Поднимая клубы пыли, рабы – полуголые, наголо остриженные, изнеможённые – тянули от реки к храму огромные сани с грузом каменных плит. Время от времени раздавались вскрикивания и хлёсткие удары плетей из гиппопотамовой кожи, которыми надсмотрщики подгоняли невольников.

Солнечные лучи заскользили по стенам недостроенного храма, по его гигантским пилонам и колоннам, проникли внутрь святилища, выхватывая из темноты треугольник двери и покрытый барельефами каменный массив. Нежно-розовыми тонами окрасило предзакатное солнце глыбы гранита, базальта и алебастра, громоздившиеся у стен храма, и уже отделанные колонны, вокруг которых было множество осколков и мелкого щебня.

Жюльетт Сапфо

Египтянин. Путь воина

«Дай мне твои руки, что держат твой дух,

Чтобы я смог принять его и жить им.

Называй меня моим именем вечно – а мне

Без тебя всегда чего-то будет недоставать»

Из надписи на могиле в Долине царей.

Первая часть: « Саис »

1

Над красной, раскалённой от солнца долиной дрожал, переливаясь и струясь, знойный воздух. Верхушки пальм и корявые ветви сикоморов, росших по берегам Великой реки («итеру аа»), которую позже назовут Нилом, были покрыты таким слоем пыли, что их было трудно отличить от песка пустыни. Над Та Кемет1 пронёсся палящий жгучий ветер, который дул почти пятьдесят дней, поднимая в вихрях тучи пыли и песка. И теперь посеревшая поникшая зелень деревьев и трав, и сухая, растрескавшаяся земля, и обессилевшие от зноя и пыли люди и животные – всё жаждало влаги. На смену шему – самому страшному для жителей страны времени года – уже шёл благословенный ахет. А с ним и спасительный северный ветер, который сдувал пыль и освежал от зноя всю долину.

Солнце уже клонилось к горизонту, но от земли по-прежнему исходил горячий пар, духота становилась невыносимой, и в ней – ещё более плотными испарения потной толпы, двигавшейся по полузасыпанной песком дороге. Поднимая клубы пыли, рабы – полуголые, наголо остриженные, изнеможённые – тянули от реки к храму огромные сани с грузом каменных плит. Время от времени раздавались вскрикивания и хлёсткие удары плетей из гиппопотамовой кожи, которыми надсмотрщики подгоняли невольников.

Солнечные лучи заскользили по стенам недостроенного храма, по его гигантским пилонам и колоннам, проникли внутрь святилища, выхватывая из темноты треугольник двери и покрытый барельефами каменный массив. Нежно-розовыми тонами окрасило предзакатное солнце глыбы гранита, базальта и алебастра, громоздившиеся у стен храма, и уже отделанные колонны, вокруг которых было множество осколков и мелкого щебня.