«Фехтовальщица»

Татьяна Смородина

Фехтовальщица

1 часть. Преддверие

Женька открыла дверь и вошла…

В комнате было светло. Свет шел от одной из стен, – неясная реальность за ней колебалась и посылала внутрь, мерцающие радужной рябью, волны. Женька приблизилась и погрузила в светящийся проем руку, – комната стала наполняться странными людьми в масках, карликами и чудовищами. Стены раздвинулись и упали – открылся черный, усыпанный звездной пылью простор, и бал монстров, похожий на бал у Воланда, продолжился во вселенной.

С черного небосвода стремительно слетела голая женщина с белыми крыльями. Она обняла девушку и неожиданно лопнула, растекшись по ней сладкими пятнами сгущенного молока. Женька вскрикнула и побежала, растопырив липкие пальцы и прыгая по квадратам света и тени. Люди в масках, чудовища и карлики в раздутых штанах алчным роем понеслись следом…

На одном из поворотов девушка поскользнулась и скатилась в зеленый вонючий пруд. Ноги стали путаться в подводных травах, а в открытый рот плеснула вода. Женька беспомощно водила руками и захлебывалась, но тут ее подхватил и вытащил на берег незнакомый парень в черной бандане. Он бросил отчаянную беглянку на траву и, смеясь, стал срывать с нее одежду. С каким умыслом он это делал, она не знала, но подозревая худшее, сопротивлялась и билась в его руках, как безумная. Парень пытался что-то объяснять, но она не слушала. Их трагикомическую борьбу неожиданно прервал вой милицейской сирены.

Женька протянула руку, нащупала на полу рядом с тахтой свой мобильник, приложила к уху…

– А?.. Кто? – хриплым со сна голосом спросила она, остановившись полусонным взглядом на мониторе компьютера, который забыла выключить на ночь.

У девушки на экране вырастали из спины черные крылья, и Женька не сразу поняла, что это фильм, а не продолжение ее сна.

– Привет, фехтовальщица! – бодро крикнули из телефона.

– Алиса, ты? – промычала в ответ фехтовальщица.

– Я, – ответила Алиса. – Спишь еще, что ли?

– Ага… Какая-то дребедень снилась… Я жутко устала вчера… Какое сегодня число?

– Да ты перетренировалась, мать! – засмеялась Алиса. – Тринадцатое января. Двадцать первый век. Год назвать?

– Не надо.