«Тайны Ледяного Утеса»

Полина Атлант

Тайны Ледяного Утеса

Крепость Ледяной Утес, королевство Шотландия, XIII век.

Склоняя головы под порывами ледяного ветра, Дунстан и его всадники стояли в ожидании у крепостных ворот, дрожа от пронзительного холода и держа измученных лошадей под уздцы. Ветер свистел в ушах, бил по лицу, глаза слезились, но никто из воинов и не думал сдаваться.

— Скажите вашей госпоже, что я умоляю её во имя христианского милосердия! — Прокричал Дунстан стражнику на зубчатой стене.

«Кто бы мог подумать, что женщина, которая варит лучшее медовое вино в Высокогорье, откажется приютить нас!» — Подумал воин, прищуривая глаза и едва сдерживая гнев: умолять об убежище тех, кого мог захватить силой, было унизительно.

— Госпожа не принимает врага под свой кров, — грубо крикнул в ответ пожилой стражник, выглядывая из бойницы. — Неподалеку есть монастырь…

— Я знаю, но это слишком далеко, — перебил его Дунстан, согревая дыханием замерзшие пальцы. Ему казалось, что ветер становился холодней, а ночевать возле костра под крепостными стенами совсем не хотелось. — Передай своей госпоже, что мы охотно сдадим оружие, если она позволит нам переждать бурю во дворе!

— Ладно, — недовольно отозвался страж у ворот. — Я доложу.

Ответа пришлось ждать долго.

«Клянусь, если нам удастся попасть в крепость, я сброшу этого урода со стены в ров», — Дунстан злился, хотя понимал, что должен сохранять спокойствие, чтобы не дать взбунтоваться своим людям.

Ледяной ветер свистел меж скалами, кружился вихрем и пугал лошадей. Наконец сторожевую башню с узким окошком-бойницей озарил мерцающий свет факела.

Глядя с надеждой в замерцавшее мягким светом окно, Дунстан вспомнил глаза Вивианы, ее золотисто-медовые волосы, мягкую и в то же время сдержанную улыбку. Быстрая тень мелькнула так быстро, будто мимо пролетела птица. Знакомый женский силуэт неподвижно застыл у бойницы.

— Что вам нужно, милорд? — Донесся издали голос Вивианы.

— Только милосердия! — Прокричал в ответ Дунстан.

Она помолчала, потом не терпящим возражений тоном объявила свою волю:

— Вы отдадите всё до последней стрелы, милорд и как только закончится буря, сразу же покинете крепость.

Вивиана даже не улыбнулась. Она была слишком горда, чтобы выказывать расположение тем, кому не рада.

— Благодарю вас, леди, — горец с трудом поклонился, ибо он уже изрядно одеревенел от холода. Его лошадь беспокойно топталась на месте и фыркала.

«Подожди, я до тебя еще доберусь — собью эту спесь. Стоило старому лэрду заболеть, так сразу возомнила себя королевой Хайленда! Твой отец сильно избаловал тебя и твою сестрицу и находится под вашем влиянием. Все в округе знают, что он больше не управляет крепостью. Но ничего, моя дорогая, я вернулся, и скоро все будет по-другому».

Створки заскрипели, и подъемный мост медленно опустился на глубокий ров. Из открытых ворот крепости навстречу воинам вышли стражники.

— Мы празднуем Хогмани. Если желаете, вы можете присоединиться к ужину, — бросила Вивиана и исчезла в вихре снежной вуали, и короткий зимний день стал еще холоднее.

Дунстан удовлетворенно улыбнулся. Рядом с ним облегченно вздохнули его воины.

— Мы попытались и, к счастью, преуспели, — обратился он к командиру отряда и перекрестился, понимая, что рисковал не напрасно. Он не предвидел, насколько быстро непогода застанет их врасплох.

Шован нахмурился, отстёгивая ножны и подозрительно рассматривая вооружённых стражников.

— Вы называете это успехом, милорд? Когда мы беззащитны и вынуждены падать на колени перед врагом, чтобы переждать бурю, — было видно, что он был измотан, и телесно, и духовно, к тому же наверняка хотел согреться и поесть.

— Терпение, мой друг, — Дунстан расстегнул перевязь, передал её угрюмому стражу и повернул лошадь к воротам.

Копыта гулко простучали по деревянному мосту, и всадники въехали во выложенный булыжником двор. Внутри было сумрачно и пахло дымом. Расседлав лошадей в стойле, воины подошли к костру и протянули к горячим языкам пламени озябшие руки.

«Прошло столько лет, но я так и не понял, зачем лэрд расторг помолвку между нами: из-за того, что якобы мой сводный брат обесчестил его старшую дочь? Но какая испорченная девица не пожалуется отцу, чтобы оправдать свой позор? Айрис сама заигрывала с Эйданом, а потом, видимо, испугалась и обвинила его в бесчестности. Чем разрушила не только свою жизнь и Эйдана, — на мгновение Дунстан задумался, вспоминая прошлое. — Она навсегда поссорила два могущественных клана. Столетиями мужчины северного Высокогорья брали себе в жены женщин западного побережья. Но теперь это в прошлом…».

Шован долго молчал, с видимым удивлением оглядывая мощные крепостные стены, которые изнутри выглядели внушительнее, чем снаружи, а потом произнёс:

— Я действительно подумал, что эту великую крепость охраняют два старика с копьями и мы смогли бы без труда захватить ее.

Дунстан похлопал друга по плечу.

— Возможно, что крепость охраняет старый лэрд, но у него много наемников с долины. Оставь эту затею. Крепость без жертв не взять. Я поделюсь с тобой своим планом, всё будет так, как я задумал, и даже не пытайся меня переубедить.

Согревшись и напившись эля из фляги, воины направились к массивным дверям крепости.

— Я вас слушаю, милорд, — нетерпеливо произнес Шован.

— Чтобы воплотить в жизнь мой план, необходимо время. Чтобы иметь время — нельзя давать повод Вивиане выставить нас из замка. И главное, мне нужно убедить старого лэрда передать управление крепостью в мои руки.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Запах гвоздики и имбиря, которые Вивиана закинула в бурлящий котел, не доставил ей обычной радости. Она вдохнула терпкий аромат и попробовала на вкус то, что получилось. Хотя состав пряностей казался ей приятным и гармоничным, Вивиана опасалась, что эта партия вина получится горьковатой.

По ее опыту медовое вино получается лучше, если на душе спокойно, а сейчас на сердце у нее было тяжело. После смерти матери пять лет назад все заботы хозяйки крепости легли на ее плечи. На мгновение она забыла о гордости и при одной мысли о том, какое бремя она несет, почувствовала себя беззащитной и одинокой. Но сейчас в крепости находился враг, и это не выходило у девушки из головы.

«Как Дунстан посмел снова явиться после того, как встал на сторону своего жестокого брата и предал меня? Будет непросто сохранить от него то, что ему не следует знать, поэтому нужно найти способ побыстрее выгнать», — Вивиана последний раз помешала вино и покинула маленькую башню, которую построил ее отец.

Много лет он был против того, чтобы его любимая дочь занималась делом поварих. Но когда благородные лэрды Хайленда заинтересовались медовым вином, и его продажа стала приносить прибыль, отец решил, что будет мудрее уступить дочери.

Пересекая внутренний двор, Вивиана немного замёрзла. После вчерашней метели ударил мороз, а на зимнем небе начали сгущаться сумерки. Во дворе играла детвора, окружив соломенное чучело, которое подготовили к наступлению Хогмани, обрызгав его дегтем. Детки прыгали, рычали, украшали огромного быка венками из чертополоха и радовались рассыпчатым хлебцам, которые сорванцам раздавала кухарка.

Войдя в замок, девушка поспешила в свои покои, переодеться к ужину в традиционный наряд. Шелковая блуза и красные клетчатые юбки обошлись ей дорого, она обменяла старые драгоценности своей матери на новые ткани, чтобы выглядеть соответственно, как полагается хозяйке крепости.

К пиршеству подготовились поспешно и не так тщательно, как она хотела бы, но исправлять что-то было уже поздно: празднование вот-вот готово было начаться. Оставалось отдать слугам последние распоряжения и позаботиться о званых гостях.

Ежегодное празднование Нового года в Ледяном Утёсе всегда проходило помпезно. В большую залу входили разодетые в пестрые тартаны и обильно украшенные драгоценностями гости. Волосы дам были заплетены в тяжелые косы и перевиты золотыми нитями. Длинные волосы горцев были зачесаны назад, их длинные кудрявые бороды — аккуратно подстрижены, на плечах мужчин висели шерстяные пледы, застегнутые фибулами. Воины нарочито демонстрировали свои клинки и натертые до блеска браслеты на руках.

С каждым годом Вивиане всё сложнее было оправдывать отсутствие лэрда. Вот и в этом году она постаралась сделать все необходимое, чтобы избежать пересудов. Было страшно даже представить, что будет, если семейные неурядицы станут известны гостям.

Госпожа вытерла капельки пота со лба, поправила небрежно заплетённую косу, украшенную изящными тонкими нитями с жемчугом, и передала отороченную мехом накидку заигрывающей со стражем служанке. Вивиана строго взглянула на нее, и щёки девушки залило румянцем, она смущённо приняла накидку и начала сосредоточенно его сворачивать.

— Вы тоже были когда-то юной, леди, — низкий мужской голос, раздавшийся за спиной, напугал Вивиану и вызвал непрошеные воспоминания.

Подошедший Дунстан окинул взглядом бывшую невесту. Наряд девушки, состоявший из белой блузы, обшитой кружевом, длинной шерстяной юбки и передника, украшенного тесьмой, выглядел восхитительно. Ее талию облегал широкий пояс, расшитый узорами из драгоценных камней и отделанный латунными пластинками, концы которого свисали спереди до низа.

«О, как же я когда-то тосковала по этому голосу!» — Вивиана резко обернулась и увидела своего врага, и между ними не было больше разделяющей их защитной стены.