«Спасти невесту»

I Возвращение

Ты от меня не можешь ускользнуть,

Моей ты будешь до последних дней.

С любовью связан жизненный мой путь,

И кончиться он должен вместе с ней.

У. Шекспир

Встающее солнце едва начинало золотить верхушки холмов, когда на дороге, ведущей в Нортгемптоншир, показался путник. Вороной конь под ним шёл ровной иноходью, ведомый уверенной рукой всадника. Наездник — молодой мужчина, с великолепной осанкой и уверенными движениями — с интересом оглядывался вокруг. Он заметил и цветущие луга, и стадо йоркширских коров, бредущих на выгон, и покосившуюся лачугу лесника на краю леса.

«Недаром дядюшка писал, что хозяйство может оказаться в упадке, — думал он. — Луга некошены, коров давно не чистили, да и домик лесника явно видал лучшие времена…» Так думал Остин Трампл, пятый граф Нортгемптонширский, возвращаясь в фамильное поместье после нескольких лет жизни и учёбы на континенте. «Надо будет обязательно навестить старика, — продолжал рассуждать граф, — возможно, он расскажет, как обстояли в последнее время дела в поместье, и порекомендует нового управляющего. Жаль, что прежний управляющий не дожил до моего возвращения».

Тем временем дорога обогнула очередной холм, и перед взглядом молодого хозяина открылась великолепная картина: окружённый фруктовым садом и цветниками, за зубчатой каменной стеной стоял двухэтажный дом. От центрального фасада полукругом расходились два крыла, украшенные башенками и фронтонами. Высокие — от пола до потолка — окна были застеклены цветным венецианским стеклом, так что дом сиял, словно самоцвет, ловя лучи восходящего солнца. Вдоль дороги, ведущей от ворот к парадному подъезду, белели мрамором островерхие беседки, увитые плющом, и невысокие каменные чаши, в которых хрустальными брызгами рассыпались фонтаны.

Вороной графа, почуяв близость тепла и отдыха, ускорил шаг и уже через несколько минут граф стучал в ворота своего имения. Привратник не сразу признал в статном мужчине, гарцующем перед ним на коне, своего хозяина. Ведь он видел его в последний раз, когда тот был ещё двадцатилетним юношей.

— Ваша милость! Это Вы?! — сообразил, наконец, привратник. — Добро пожаловать, Ваш дом давно ждёт Вас!

— Спасибо, Гибсон. — Остин вежливо кивнул привратнику. — Рад видеть тебя в добром здравии.