«Здравствуй, земля целинная. Книга вторая»

После июльского 1955 года Пленума ЦК КПСС Хрущев пригласил Брежнева в свой кабинет, чтобы обсудить с ним некоторые насущные проблемы, ибо накопилось их немало за последнее время.

Он пригласил Леонида Ильича присесть на стул.

– Как там, Леонид Ильич, идут наши дела на передовом фронте? Чем можем похвастаться. Сможем ли мы наконец утереть нос этим капиталистам?

– Сложно, все, Никита Сергеевич.

– Я знал, Леонид Ильич, что будет сложно. Потому-то я и послал тебя, так как надеялся на тебя.

Леонид Ильич был в растерянности от такого разговора. Конкретно Хрущев не говорил ни о чем, а в чем же тогда он недоработал, вопреки всем стараниям. Конечно, больше всего его волновала целина, которая в этом году преподносила большой сюрприз, ибо с начала лета не было ни одного дождя, и, даже, если он сейчас прольется, то ничего не исправить. Урожая в этом году не будет даже того, что был в прошлом году. А это, значит, все силы, все труды напрасно. Что он мог сделать. Это чувство бессилия больше всего досаждало Брежневу, и он чувствовал себя беспомощным, и у него появлялись крамольные мысли – зачем они начинали осваивать целинные земли, зачем нагнали и мучают здесь тысячи людей, ведь очень непроста здесь природа.

– Да, мы ведь старались, Никита Сергеевич, но такая сейчас погода.

– Причем, здесь погода? Работать надо.

– Но мы ведь работали. Все шло по плану, засеяли полностью все земли и вовремя, в самые короткие строки.

– Что ты мне о своих посевах рассказываешь. Я тебя спрашиваю, почему это вы на стартовой площадке для наших ракет ничего не делаете?

Тут только Леонид Ильич понял, почему Хрущев вызвал его на ковер.

– Может, людей не хватает, так ты скажи, мы тебе еще стройбат дадим.

– Да, людей у нас хватает.

– Так, в чем же дело? Почему это Генеральный Конструктор мне жалуется на вас.

– Да, земля там такая, что ничем не возьмешь. Сначала жорства, пески шли, а теперь прессованная глина, которую ничем не возьмешь, разве только, что взрывать надо.