«Платье для Золушки »

Платье для Золушки

Ольга Иконникова

Любовное фэнтези

Историческое фэнтези

В тексте есть: неравный брак, настоящая любовь, настоящее чудо

— Кто это? Кто это? — слышу я шепот со всех сторон.

Гости смотрят на меня с восхищением. А я несусь в вальсе по залу легко и свободно — как птица. Это мой первый и последний бал, и я — выросшая в приюте девчонка — хочу насладиться им сполна.

А они повторяют снова и снова: «Кто эта девушка?»

И мой кавалер вдруг отвечает громко и без тени сомнений: «Это — моя будущая жена».

Я чувствую одновременно и радость, и грусть. Он никогда не сказал бы этого, если бы знал, кто я такая!

Платье висит на портновском манекене из папье-маше — красивое, как на картинке из книги сказок. Есть у нас в приюте такая — в сафьяновом переплете, с яркими иллюстрациями — мы читаем ее малышам перед сном при свете огарков свечей.

— Шура, а как ты думаешь — какая она? — Аля смотрит на меня снизу вверх — она сидит на низенькой скамеечке у стены — бережет больные ноги.

— Кто «она»? — уточняю я, аккуратно пришивая кружево к левой бретельке.

Платье бело-голубое — как снег в лунную ночь. Корсет расшит жемчугом и стеклярусом. Вышивкой занималась мадемуазель Коршунова, обучавшая нас рукоделию. Никто лучше нее не смог бы этого сделать.

— Та девушка, для которой мы шьем это платье, — Аля проверяет строчку на подоле и удовлетворенно кивает — ровненькая, не придерешься. — Наверняка, она — красавица, правда?

Я фыркаю. Всё-таки Алевтина удивительно наивна для своих восемнадцати лет.

Я нисколько не удивлюсь, если будущая хозяйка платья окажется дурнушкой. Хотя фигура у нее должна быть неплохой — вон какая талия тонкая.

— Удивляюсь я тебе, Алевтина, — хохочет главная заноза нашего приюта Тамара Рудакова. — Видела я эту «красавицу» — когда она на первую примерку приходила. Морда как у лошади. Породистой, конечно, но лошади.

И она корчит смешную мину, изображая ту самую лошадь. И хоть выходит довольно забавно, я не смеюсь. С Рудаковой мы враждуем уже много лет — с тех самых пор, как я попала в пансион-приют для дворянских детей баронессы Зиберт.

— Тома! — Аля укоризненно качает головой. — Как ты можешь так говорить?