«Унесенные «Призраком»»

Элина Лисовская

Мария Роше

Унесенные «Призраком»

Глава первая.

…Всё опять начнется с чистого листа:

Дым забвения твой образ заволок…

Но, наверное, на память неспроста

Аккуратно кем-то загнут уголок.

Я запомню глубину любимых глаз,

Ты найдешь мой след в неведомой дали,

И поверь, что б ни случилось, в этот раз

Мы вернемся, как из бездны корабли…

Она чувствовала себя так, будто ее, спящую, теплую и беззащитную, внезапно окатили холодной водой. Сердце отчаянно колотилось, кровь стучала в висках, глаза смотрели — и отказывались верить увиденному. В голове творилось нечто невообразимое: мысли путались, мелькали какие-то странные картинки, звучали незнакомые голоса…

Сидящий напротив мужчина оглядел ее, недовольно поджав и без того тонкие губы:

— Ты похожа на вытащенную из воды рыбу, Кэтрин. Это всего лишь ветер.

Он протянул руку и захлопнул приоткрытое окно кареты, в которой они ехали вдвоем. Пригляделся к проплывающим за ним темным пятнам:

— Еще пара миль — и мы в Саутгемптоне.

Она медленно обвела взглядом весьма скромное внутреннее убранство четырехместной кареты, у которой, судя по тряске и характерному скрипу, не было ни пружин, ни рессор. Удивительно, как в подобных условиях ей вообще удалось задремать.

Еще более удивительным был приснившийся сон.

Даже сном его трудно назвать. Ей казалось, что на какое-то время она полностью перенеслась в другой мир, в другое время и в совершенно другую жизнь. Еще несколько мгновений назад она могла бы вспомнить подробности… но, как это часто бывает с неожиданно прерванными сновидениями, образы и события растаяли в памяти, оставив лишь послевкусие. Горькое… и волшебное, словно после первого поцелуя.

Она опустила глаза и уставилась на свое тесное черное платье. Теплая кашемировая шаль на ее плечах тоже была черной.

— Когда моя милая сестра говорила мне, что после смерти отца ты ведешь себя несколько странно, я не сразу поверил ей, — пристально глядя на нее, проговорил мужчина. — Но теперь вижу, что так и есть… Ничего, это пройдет. Длительное морское путешествие и смена обстановки — лучшее средство от печали. Я уверен, что когда осенью ты вернешься домой…

Элина Лисовская

Мария Роше

Унесенные «Призраком»

Глава первая.

…Всё опять начнется с чистого листа:

Дым забвения твой образ заволок…

Но, наверное, на память неспроста

Аккуратно кем-то загнут уголок.

Я запомню глубину любимых глаз,

Ты найдешь мой след в неведомой дали,

И поверь, что б ни случилось, в этот раз

Мы вернемся, как из бездны корабли…

Она чувствовала себя так, будто ее, спящую, теплую и беззащитную, внезапно окатили холодной водой. Сердце отчаянно колотилось, кровь стучала в висках, глаза смотрели — и отказывались верить увиденному. В голове творилось нечто невообразимое: мысли путались, мелькали какие-то странные картинки, звучали незнакомые голоса…

Сидящий напротив мужчина оглядел ее, недовольно поджав и без того тонкие губы:

— Ты похожа на вытащенную из воды рыбу, Кэтрин. Это всего лишь ветер.

Он протянул руку и захлопнул приоткрытое окно кареты, в которой они ехали вдвоем. Пригляделся к проплывающим за ним темным пятнам:

— Еще пара миль — и мы в Саутгемптоне.

Она медленно обвела взглядом весьма скромное внутреннее убранство четырехместной кареты, у которой, судя по тряске и характерному скрипу, не было ни пружин, ни рессор. Удивительно, как в подобных условиях ей вообще удалось задремать.

Еще более удивительным был приснившийся сон.

Даже сном его трудно назвать. Ей казалось, что на какое-то время она полностью перенеслась в другой мир, в другое время и в совершенно другую жизнь. Еще несколько мгновений назад она могла бы вспомнить подробности… но, как это часто бывает с неожиданно прерванными сновидениями, образы и события растаяли в памяти, оставив лишь послевкусие. Горькое… и волшебное, словно после первого поцелуя.

Она опустила глаза и уставилась на свое тесное черное платье. Теплая кашемировая шаль на ее плечах тоже была черной.

— Когда моя милая сестра говорила мне, что после смерти отца ты ведешь себя несколько странно, я не сразу поверил ей, — пристально глядя на нее, проговорил мужчина. — Но теперь вижу, что так и есть… Ничего, это пройдет. Длительное морское путешествие и смена обстановки — лучшее средство от печали. Я уверен, что когда осенью ты вернешься домой…