«Обет»

 «Обет»

Джоди Хедланд

Оригинальное название: Jody Hedlund « The Vow»

Русское название: Джоди Хедланд «Обет»

Книга 0,5 в серии «Не правильный выбор»

Оформитель: Елена Корнилова

Редактор: Алена Лабутина

Переводчики: Юлия Денисова

Год перевода: 2019

Переведено для группы: https://vk.com/blandvk

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков

ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

– Любит, – гадала я на маргаритке. – Не любит, – очередной лепесток

соскользнул по боку лошади на протоптанную тропинку. – Любит, – с

последним упавшим лепестком я перехватила взгляд лорда Колдуэлла, оглянувшегося на меня через плечо.

Темно карие бархатистые глаза, были отражением его кожаной куртки.

Улыбка смягчила угловатые черты его лица. Внутри меня все перевернулось, но я умудрилась все, же улыбнуться в ответ.

– Ну как, леди Розмари? – Спросил он.

– Это самая замечательная охота, в которой только мне доводилось

участвовать.

Его улыбка растянулась еще шире, и я медленно вздохнула, упиваясь

совершенно новыми, но удивительными ощущениями, которые заполняли

меня с момента прибытия лорда Колдуэлла в Эшби шесть дней назад.

Благородная чета его родителей ехала впереди охотничьего отряда

рядом с моими родителями. Их смех и болтовня перекрывали цокот копыт

наших лошадей, хруст веток и шелест листьев на ветру. Поместье и земли

барона Колдуэлла граничили с поместьем Эшби на юге, и хотя визиты были

нечастыми, барон всегда был в дружеских отношениях с моим отцом. В

детстве я не особо задумывалась об их дружбе и о высоком темноволосом

мальчике, который всегда сопровождал барона. Но, во время этого визита, когда взгляд темных глаз лорда Колдуэлла впервые в изумлении остановился

на мне, я поняла, что ему понравились изменения, произошедшие со мной с

момента нашей последней встречи.

Четырнадцать лет – это уже не ребенок. Я вспомнила свое отражение в

зеркале в новом костюме для верховой езды: облако кружев у лифа

подчеркивало округлившиеся формы, волны светлых волос обрамляли лицо.

Даже мне были очевидны эти изменения.

Я вдохнула сладкий аромат полевых ромашек, пряча свое недоумение

тому, что такой благородный, красивый мужчина считает меня

привлекательной. Вел он себя скромно, но при этом заботливо. Я улыбнулась

в душистый цветок, наслаждаясь прикосновением перистых лепестков к

моим раскрасневшимся щекам.

Всю дорогу я не сводила с него глаз: с его спины, с его прямых плеч и

царственной осанки. Он не производил впечатления могучего человека, но

держался уверенно и твердо. Неделя – слишком короткий срок, чтобы

говорить о любви. Тем не менее, все мои мысли были только о том какой он

замечательный, и когда-нибудь станет хорошим мужем. Разделяли ли это

мнение мои родители?

Они ехали впереди бок о бок, довольно близко, держась за руки. Я

окинула взглядом изысканное мамино платье из бордового дамаста с

гранатовым узором и бархатной отделкой – недавний подарок отца. После

стольких лет брака отец по-прежнему баловал ее подарками, крупными и

незначительными. Каждый день он старался продемонстрировать свою

любовь к ней.

Мы выехали из леса на поляну с ручьем, и моя лошадь с радостью

опустила голову к траве. Полог из листьев распахнулся навстречу голубому

небу, и я вынырнула на теплое летнее солнце. Слуги поехали вперед, ведя

охотничьих собак к струящейся чистой воде. Лорд Колдуэлл спрыгнул с

седла и, опередив слугу, поторопился ко мне. Он с улыбкой протянул мне

– Можно я помогу?

От нежности и восхищения в его глазах все краски вокруг стали ярче: мох, покрывающий валуны стал ярко-зеленым, розы, растущие в трещинах

камня, – ярко-розовыми, дикий люпин, окаймляющий лес, – ярко-фиолетовым. Секунда колебаний, и моя затянутая в перчатку ладошка

опустилась в широкую руку. Через его пальцы, сжавшиеся вокруг моих, выше по руке прямо к сердцу прошла горячая струя. Я никогда раньше не

прикасалась к мужчине, никогда не была так близко. Я приняла его помощь и

соскользнула с седла, его другая рука придерживала меня за талию. От этого

прикосновения у меня перехватило дыхание. Но, как только я коснулась

ногами каменистой земли, он целомудренно убрал руку, оставляя жаркий

след в этом месте. Я не могла ни думать, ни шевелиться. И он, наверное, тоже.

– Миледи, – сказал он, взволнованно.

– Да, лорд Колдуэлл?

Интересно, эта близость одинаково подействовала на нас обоих?

– Могли бы вы называть меня Томасом, миледи?

Нет. Разве можно? Это было слишком интимно. Мать называла отца по

имени, только когда думала, что они одни. При посторонних она обращалась

к нему не иначе, как лорд Монфор. Как граф Монфор и Эшби, он имел право

на высочайшее почести и уважение. Несомненно, лорд Колдуэлл заслуживал

такого же уважения – как старший сын он был будущим бароном и

наследником всех обширных владений отца. Я бросила взгляд на маму, и, к

своему удивлению, обнаружила любопытство и радость в ее голубых глазах, так похожих на мои. Это был ее дар мне. Также как и золотые волосы.

Хотя тема брака еще не поднималась, я понимала, что уже пришло

время присматриваться. Я была единственным ребенком и наследником

внушительного состояния. Ответственность за управление Эшби однажды

ляжет на мои плечи. Мне нужен был не только муж, который помог бы мне

править народом справедливо и мудро, но и собственные дети, которые

могли бы унаследовать Эшби после меня. Без наследника король отдаст

землю соседям, например, лорду Уизертону, который приобрел дурную славу

за жестокое обращение со своим народом. Я, конечно, не могла позволить

даже самой маленькой части Эшби попасть в его руки.

Отец встал позади матери и обнял ее. Она откинулась назад и

прижалась к нему, подставляя щеку для поцелуя. Хотя я привыкла к их

открытому проявлению любви, но сейчас отвела взгляд, смущаясь этого

перед лордом Колдуэллом.

По правде говоря, помимо всех практических причин, по которым мне

нужно было найти мужа, я мечтала о браке и любви, как у моих родителей.

– Можете называть меня Томасом, – сказал лорд Колдуэлл, словно

почувствовав мою нерешительность, – если захотите.

Тепло растеклось по моему телу, и я кивнула.

– Я подумаю.

Он ответил ослепительной улыбкой. Мое согласие было равносильно

признанию на взаимность. Он взял поводья лошадей, и мы неторопливо

направились к ручью.

– Мои родители должны вернуться завтра домой.

Я чуть не споткнулась от этого известия.

– Так скоро? – Сорвалось у меня.

Лошади опустили головы и стали пить.

– Вы будете скучать по мне, миледи?

Я провела пальцами по шее лошади, почувствовала ее напряженные

мышцы. Мои мысли лихорадочно подыскивали подходящий ответ, который

завуалировал бы мои истинные чувства: пылкие и наивные.

– А вы будете скучать по мне… Томас?

Я едва слышно прошептала его имя, но он вскинул голову, как будто я

его выкрикнула. Карие глаза приняли оттенок сумеречного леса, сверкнув

чем-то, что я не смогла разобрать. Томас на четыре года старше меня и явно

был готов к серьезным отношениям. Он не собирался играть в детские игры, и нужно оправдать его ожидания. Поэтому я выдержала этот взгляд, желая

показать ему свою искренность и расцветающие чувства. Внутри снова все

встрепенулось.

– Миледи, – хрипло прошептал Томас, шагнув ко мне. – Не знаю, как я

смогу прожить хотя бы день, не имея возможности быть с вами.

Я задрожала от такого откровения. Его рука потянулась к моей щеке, но замерла на полпути. Мне захотелось придвинуться навстречу, почувствовать ее на своей коже. Но он опустил руку и быстро отступил

назад, повернувшись к лошадям. Я медленно выдохнула. Томас опустился на

колени у кромки воды, сложил ладони чашечкой и наполнил их до краев.

– Может мне удастся уговорить вашего отца продлить свой визит.

– Возможно.

Он попил, а потом, наполнив их снова, и протянул мне. Его глаза

пригласили меня, и, выпив из его рук, я тем самым призналась бы, что мне

нравится его идея остаться. Я в сомнении перевела глаза на родителей, и

наткнулась на пристальный взгляд отца. Его пальцы снова переплелись с

пальцами матери. Длинная мантия развевалась вокруг него, страусиные

перья на фетровой шапочке трепетали на ветру. Встретившись со мной

глазами, он отвернулся, как будто решил не смущать нас, и тем самым

позволяя мне общаться с Томасом, как я считала нужным. Неужели он