«Доллары для герцога»

— И… на каком же?

— Быть самой любимой! Мне нужна твоя любовь, Магнолия! Я не могу представить своего существования без тебя!

— Я… твоя… полностью твоя, — со страстью в голосе ответила она. — Я хочу… принадлежать тебе… быть с тобой… всегда… чтобы ты защищал меня… как тогда… когда переносил меня через эту ужасную пропасть!

— В будущем я буду защищать тебя куда лучше, чем до сих пор, — уверенно пообещал герцог.

— Возможно… все… что произошло… было к лучшему… из-за этого я поняла, что… я люблю тебя. Когда я подумала, что разбойники… могут тебя убить… я почувствовала… что, если ты умрешь… жизнь для меня… потеряет всякий смысл.

— Моя драгоценная! Моя дорогая! — воскликнул герцог. — С моей стороны было очень глупо и безответственно не подумать, что в таких диких местах непременно должны быть бандиты, которые только и ждут честных людей.

— Я… не боюсь их… когда со мною ты.

— Я никогда больше не допущу, чтобы ты чего-нибудь испугалась, — сказал герцог. — И меня в том числе.

— Я… испугаюсь… только если ты… рассердишься на меня.

— Как я могу рассердиться на такую прелестную женщину!

— Тебя… например… могут расстроить… еще тысячи роз.

Герцог расхохотался:

— Тогда я заставлю тебя заплатить за них тысячи поцелуев!

— Мне это понравится.

Магнолия обвила его руками и привлекла к себе, но вместо поцелуя в губы, которого она ожидала, он поцеловал ее в шею и почувствовал, как дрожь, рожденная новым, неизведанным ощущением, пробегает по ее телу.

Он целовал ее, пока дыхание ее не стало прерывистым, ресницы не отяжелели и она не откинулась на подушки.

Магнолия уже перестала думать о том, что она чувствует, она лишь ждала его поцелуев, волнующих, странных, превышающих все, что она рисовала себе в мечтах.

— Я люблю тебя, Магнолия! — воскликнул герцог низким охрипшим голосом. — И я хочу тебя, дорогая, я хочу, чтобы ты стала мне настоящей женой! Но я не сделаю ничего, чего ты не захочешь.

— Я… я хочу быть… ближе к тебе, — прерывисто шептала Магнолия. — Намного… намного ближе… пожалуйста… дорогой… любимый Сэлдон… сделай меня своей женой… своей настоящей женой.

Герцог разразился ликующим криком. Он погасил все свечи, кроме одной, и, скинув халат, нежно обнял Магнолию.

— Теперь уже поздно спрашивать, моя ненаглядная, — сказал он, — но я обещал, что не прикоснусь к тебе, пока ты сама этого не попросишь.

Магнолия рассмеялась счастливым смехом, и остатки робости окончательно покинули ее. Прижавшись к герцогу еще сильнее, она прошептала:

— Прикоснись ко мне… пожалуйста, прикоснись ко мне… только, Сэлдон…

— Только… что?

— Это чувство… оно так необычно… Это желание…

— Я очень хочу, чтобы ты его испытывала, — ответил герцог. — Но если я пробуждаю в тебе желание, моя прекрасная маленькая женушка, то ты доводишь меня просто до безумия.

Его голос был низким от страсти, но он достаточно владел собой и добавил:

— Я буду очень нежен. Но если тебе станет страшно, ты должна мне сразу об этом сказать.

Говоря это, он спустил с плеч Магнолии ночную рубашку и осторожно коснулся ее груди.

— Я люблю… тебя! — воскликнула Магнолия. — Я люблю тебя… и все… что ты сделаешь… будет прекрасно… будет… божественно.

— Я люблю тебя! Я тебя обожаю! Я боготворю тебя! — шептал герцог.

И сердца их слились в одно, и его поцелуи были поцелуями бойца, завоевателя, вступившего в бой с несметными полчищами и одержавшего победу над ними.

И еще он был очень нежен, нежен, но настойчив, и она подчинялась велениям его губ, его рук, его тела.

И любовь вознесла их на волнах упоения к звездному небу, и казалось, что в мире не существует более ничего, кроме мужчины и женщины, соединившихся сейчас, чтобы оставаться вместе во веки веков.

Примечания

1

Сердечные дела (фр.).

(обратно)

2

Брак по расчету (фр.).

(обратно)

Оглавление