«Ускользающий ангел»

Ула поклялась, что вся жизнь ее теперь будет наполнена признательностью Господу за этот незабываемый день.

Новобрачные вышли из церкви, и маркиз снова поднял свою жену в фаэтон. Они поехали, но не назад в ее дом, как ждала Ула.

— Куда мы направляемся? — спросила она.

Не в силах сдерживаться, она крепче прижалась к своему супругу и положила руку ему на колено.

Маркиз с улыбкой взглянул на нее.

Ула прочла его мысли и поняла, что он, как и она, счастлив их соединению, которое никто не сможет нарушить.

— Мы проведем ночь в доме, который уступил мне на время лорд-лейтенант графства, мой друг, — ответил маркиз. — Там нас никто не сможет найти, никто не потревожит.

Улыбнувшись, он продолжал:

— А завтра мы направимся в мой особняк в Оксфордшире, который отныне будет твоим, моя бесценная. Потом у нас будет настоящее свадебное путешествие. Мы отправимся в ту страну, которую ты выберешь.

— В это… нельзя поверить, — прошептала Ула.

Тут она вскрикнула.

— Цыгане! Надо дать им знать, что со мной все в порядке.

— Об этом я уже подумал, и пока ты переодевалась, я послал одного из конюхов сообщить им, что ты выходишь замуж, а также выразить нашу с тобой признательность в практичной форме.

— Надеюсь, они не оскорбятся, когда им предложат деньги.

— Я попросил конюха вести себя как можно более тактично, — ответил маркиз, — кроме того, он передаст, что отныне все цыгане желанные гости в моих владениях.

— Лучшего подарка для них нельзя и придумать! — воскликнула Ула.

Они приехали в дом, где жил маркиз, дожидаясь Улу.

Дом был очень красивый и уютный, и позднее Ула узнала, что лорд-лейтенант приготовил его для одного из своих родственников, на время уехавшего за границу.

Все в доме блистало чистотой и свежестью, и Ула подумала, что это самое подходящее к данному случаю место.

Их обслуживали прекрасно, и слуги казались совершенно незаметными. Когда молодые пообедали, маркиз повел Улу наверх.

Они вошли в украшенную цветами спальню, в которой стояла широкая кровать под балдахином с шелковым пологом, нежно-голубым в цвет глазам Улы.

— Какая прекрасная комната! — воскликнула она.

— Дорогая, я решил, — сказал маркиз, — что ты захочешь снять подвенечное платье, поэтому распорядился принести сундук и достать вещи.

Его молодая жена улыбнулась.

— Ты обо всем подумал!

— Я думаю о тебе, — ответил он. — Разве могу я думать о чем-либо еще, ведь ты именно такая, какой я всегда желал видеть мою жену.

Ула вдруг вспомнила о Саре.

Маркиз, словно прочтя ее мысли, сказал:

— Забудь о ней! Всем нам свойственно ошибаться, и отныне твоя задача, моя прелесть, следить за тем, чтобы я совершал ошибки как можно реже.

С этими словами он снял с головы жены венок, фату и, вытащив шпильки, позволил ее волосам упасть на плечи.

— Сегодня ты как никогда похожа на ангела, — сказал он, — моего ангела, который до конца дней моих будет оберегать и вдохновлять меня.

— Неужели… я смогу? — спросила Ула.

— Да, ты это делаешь с тех пор, как я встретил тебя, — ответил маркиз, — и я уже совсем не тот человек, что был прежде.

— Я люблю тебя… таким… какой ты есть, — прошептала Ула.

Не в силах совладать с собой, она прильнула к нему. Маркиз начал целовать ее, и Ула почувствовала, что он расстегивает ей платье.

Когда роскошный подвенечный наряд с легкостью вздоха упал на пол, маркиз взял свою жену на руки и отнес ее на кровать.

Ула легла на мягкие подушки, которые показались ей воздушным облачком, и снова подумала, что происходящее — это сон.

Когда маркиз присоединился к ней, она поняла, что это не сон, но восхитительная действительность, и снова вся душа ее наполнилась благодарственными молитвами.

Но, когда она ощутила прикосновение губ маркиза, его рук, с нежностью дотронувшихся до нее, в ее мыслях остался только он, он один.

— Я… тебя люблю… люблю! — шептала она.

— Я боготворю тебя, — ответил он, — и буду боготворить, моя любимая, до конца своих дней!

Произнося эти слова, маркиз ощутил, как под его рукой тело Улы затрепетало, впервые пробуждаемое любовью, и решил, что прекраснее этого нет ничего на свете.

— Ты не боишься? — спросил он.

— Н-немного!

— Я буду нежен и ласков.

— Я не… боюсь… тебя.

— Тогда чего же, мое сокровище?

— Вдруг ты… найдешь меня… скучной… разочаруешься… и перестанешь любить… тогда я снова… останусь совсем одна!

— Ангел мой, это невозможно!

— Почему?

— Потому что люблю я тебя не только за твою красивую внешность; я обожаю твое доброе сердце и еще больше то, что зовется душой, поэтому я всегда буду любить тебя.

— Разве я заслуживаю таких… таких чудесных слов?

У Улы из глаз брызнули слезы, и она спросила:

— Ты правда считаешь… что я заслуживаю тех похвал, что ты мне говоришь?

— Для меня ты сияешь подобно путеводной звезде во мраке — и за этой звездой я буду следовать до конца жизни.

— О, милый… милый… я люблю тебя!

Маркиз поцеловал скатившиеся по щекам Улы слезы.

Затем он еще крепче прижал ее к себе, и она ощутила, как их тела и души слились воедино.

Ула поняла, что это божественная сила любви, не мягкая и нежная, как она считала прежде, а опаляющая жаром солнца.

Она ощущала этот жар, заполняющий ее, разливающийся от груди к губам, готовый слиться с пламенем, охватившим ее мужа.

Она понимала, что любовь — это могучая непреодолимая сила, которая заставляет людей совершать великие деяния Охвативший ее восторг не поддавался описанию.

Божественная сила любви унесла их в неведомую даль, где их ожидали только радость и счастье.

1

Любовные похождения (фр.).

(обратно)

Оглавление