«Увлекательное приключение»

">[3], — сказал он, сунув руку карман. — Мне это уже надоело. Я заплачу за то, что стащил у вас этот мальчишка. Сколько?

При виде денег черные глаза испанца вспыхнули от жадности.

— По меньшей мере пять песет, senor. А если учесть сколько времени он пробездельничал, вместо того чтобы заниматься работой, то выйдет еще больше.

— Я заплачу только за то, что он стащил, — медленно повторил лорд Линк. — И вы пообещаете мне не бить его — по крайней мере, сегодня.

Он вытащил из кармана несколько монет. Испанец с нескрываемым любопытством наблюдал за ним.

— А с какой стати вы это делаете, senor? Какая вам разница, побьют этого мальчишку сегодня или завтра?

— Никакой, надо полагать, — ответил лорд Линк — Можете считать, что как англичанин я просто не могу видеть, когда жестоко обращаются с детьми или животными.

С этими словами он подбросил в воздух монету в пять песет. Она блеснула на солнце и упала в канаву. Испанец жадно кинулся за ней.

Лорд Линк между тем направился дальше. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как позади него послышался голос:

— Благодарю вас, сэр! Благодарю вас от всего сердца!

Эти слова были произнесены по-английски, и лорд Линк с изумлением обернулся и уставился на маленького, удивительно грязного мальчугана, босого, в лохмотьях и с испачканными сажей руками и лицом.

— Я вам глубоко признателен, сэр! — тихо сказал мальчуган, правильно и четко выговаривая слова.

Его лицо было невероятно худым, с выступающими скулами, ввалившимися щеками и заострившимся подбородком. Толстый слой грязи скрывал его черты, но одна деталь, во всяком случае, была очевидной. Глаза, смотревшие на лорда Линка, были синими, ярко-синими, как море.

— Кто ты такой?

— Меня зовут… Вентуро, сэр.

— В таком случае откуда ты знаешь английский?

— Мой отец был шотландцем.

— Был? — переспросил лорд Линк. — Он умер?

— Да, сэр, он умер.

— А твоя мать, надо полагать, испанка?

— Совершенно верно, сэр.

— Интересное сочетание. По крайней мере, теперь стало понятно, почему ты свободно говоришь на обоих языках.

Лорд Линк порылся в кармане и вытащил оттуда еще одну монету, достоинством побольше, чем та, которую он дал испанцу.

— На, держи, парень. Купи себе чего-нибудь поесть, — сказал он. — И когда станешь воровать в следующий раз, постарайся не попадаться.

Мальчик протянул тонкую, хрупкую руку, и лорд Линк положил монету ему на ладонь. Он собрался уже было повернуться и продолжить свой путь, но внезапно задал еще один вопрос:

— Твой отец, наверное, был моряком?

Он вспомнил улыбки, появившиеся на лицах матросов, когда корабль наконец прибыл в порт. Он знал, что они предвкушали те удовольствия, которые ждали их на берегу: вино и женщины, — а после долгого путешествия второе было неизмеримо важнее.

Он подумал, что бедный мальчуган, по всей видимости, появился на свет в результате веселой ночи, проведенной на берегу каким-то английским моряком.

— Мой отец был настоящим джентльменом, сэр, — ответил мальчик.

Это было настолько неожиданно, что Хьюго Линк уставился на мальчугана с нескрываемым изумлением и любопытством. Тот поднял руку и откинул назад упавшие ему на лоб волосы.

Лорд Линк решил, что мальчишка, вполне возможно, говорит правду. Несомненно, в благородной форме его лба, в длинных, тонких пальцах и гордой посадке головы чувствовалась порода.

— Кем был твой отец? — переспросил он.

Мальчик потупил глаза.

— Он был верным сторонником законного короля Англии, сэр!

— Якобитом^[4]! — воскликнул лорд Линк.

Это, безусловно, все объясняло. Значит, отец мальчика был одним из тех шотландских приверженцев Старшего Претендента^[5], которые восемнадцать лет назад, в 1719 году, были высланы из страны после неудавшейся попытки поднять восстание, когда испанские корабли высадили триста солдат возле Кинтейла. Он вспомнил, что еще мальчиком слышал об этой истории; впрочем, разговоры о том, как испанцы привезли оружие для восставших и захватили замок Доран, не смолкали и до сих пор.

По возрасту отец мальчика вполне мог быть участником этого злополучного мятежа, ставившего целью посадить на престол Якова Стюарта.

— Так ты говоришь, что твой отец умер? — переспросил он.

— Да, сэр. Он умер три года назад.

— А твоя мать?

— Тоже умерла. Полгода назад она попала под карету.

Синие глаза затуманились слезами, но тут же усилием воли мальчик взял себя в руки, словно вспомнив о том, что он мужчина, и сказал, упрямо вздернув подбородок:

— Теперь они снова вместе на небесах.

— Будем надеяться, — задумчиво проговорил лорд Линк. — И чем же ты занимаешься?

— Я вполне способен позаботиться о себе, — ответил мальчик.

— Похоже, у тебя это не слишком хорошо получается, — заметил лорд Линк и бросил взгляд в ту сторону, куда скрылся испанец. — Дам тебе совет — поищи себе другую работу.

— Я так и сделаю, сэр, — ответил мальчуган.

— Ну что ж, желаю тебе удачи, — улыбнулся лорд Линк.

Он сунул руку в карман камзола, собираясь достать оттуда золотую монету. Это было самое меньшее, что он мог сделать для сына соотечественника. Но в этот момент ему в голову пришла неожиданная идея, поначалу показавшаяся ему просто абсурдной, но чем больше он размышлял над ней, тем больше она его привлекала.

Перед ним стоял мальчишка, который мог говорить и по-английски и по-испански. Испанский он, безусловно, знал лучше бедняги Родерика Лейна, лежавшего теперь в каюте «Морского ястреба», однако его английский и манеры, без сомнения, окажутся значительно хуже. В целом результат был удовлетворительным, а главное — ему и в самом деле нужен паж.

Он опустил золотую монету обратно в карман.

— Послушай, — сказал он — Кажется, я смогу найти для тебя работу. Хочешь поехать со мной в Мадрид?

— В качестве кого?

Этот вопрос прозвучал холодно и настороженно. В нем не было и намека на восторг или энтузиазм, которые, по мнению лорда Линка, должно было вызвать у мальчугана подобное предложение.

Лорд Линк намеренно сделал вид, будто колеблется.

— Пока еще не могу решить, — сказал он, сделав неопределенный жест рукой. — Может быть, в качестве поваренка, а может быть, в качестве помощника конюха. Что тебе больше по душе?

Он не пытался скрыть иронии. Ему казалось забавным, что он предлагает работу этому оборванцу, а тот еще вместо благодарности желает, чтобы, прежде чем он соизволит согласиться, ему подробно объяснили, в чем именно будут состоять его обязанности.

Вентуро ответил ему легким поклоном, а потом еще выше вздернул подбородок.

— Благодарю вас, сэр, за доброту, но я никогда не соглашусь быть на побегушках у слуг!

Эти слова были произнесены с такой гордостью и с таким достоинством, что лорду Линку стоило немалого труда удержаться от смеха.

— Я понимаю и прошу простить меня за эту ошибку, — с подчеркнутой любезностью проговорил он. — Я предлагаю тебе занять место моего пажа.

Не успев сказать это, лорд Линк тут же подумал, что он, должно быть, сошел с ума. Однако он сразу же успокоился: если мальчишка окажется непригодным для этой роли, он сможет дать ему расчет еще до того, как они приедут в Мадрид.

— Вашего личного пажа?

Тихий, но настойчивый голос вывел его из задумчивого состояния.

— Моего личного пажа, — подтвердил он.

— В этом случае, сэр, я счастлив принять ваше предложение.

Лорд Линк уставился на мальчугана, а потом сухо приказал:

— Тогда сразу же приступай к своим обязанностям. Покажи мне дорогу к лучшей гостинице. Надеюсь, таковая здесь имеется?

— Лучшей гостиницей считается «El Callo de Oro»^[6], сэр, и она расположена в самом конце этой улицы. Вы позволите мне, прежде чем явиться к вам, попрощаться с друзьями и… и немного привести себя в порядок?

— Точнее будет сказать — вымыться, — поправил его лорд Линк.