«Невнимательный жених»

— Все вскоре стало ясно, — ответил он. — Через несколько минут появилась леди Джерси, вся сверкая бриллиантами и с эгретом в волосах, который, наверное, стоит целое состояние. Она чертовски красива, неудивительно, что принц…

— Эдвард! — резко оборвала его леди Белвиль, взглядом показав ему на другой конец стола. — Пожалуйста, не при девочках!

— Простите, дорогая, — пробормотал он.

Сэр Эдвард глубоко вздохнул и продолжил. Его волнение еще не улеглось, и рассказ получился настолько живой, что жена и дочери, боясь пропустить какую-либо мелочь, смотрели на него как зачарованные.

Он стал рассказывать, как леди Джерси, глядя на Меридана своими огромными темными глазами, обратилась к нему, и звук ее голоса эхом разнесся по всему вестибюлю:

— Я удивляюсь, лорд Меридан, как у вас хватило наглости прийти сюда!

Лорд Меридан приподнял брови, на его лице появилась усмешка, как в тот момент, когда он поддразнивал меня в клубе.

— Неужели я чем-то обидел вашу светлость? — поинтересовался он.

— Это слишком мягко сказано, лорд Меридан, — ответила леди Джерси. — Ваше поведение было возмутительным, и если бы не личное вмешательство его высочества, комитет Олмака немедленно исключил бы вас из списка своих членов и вы бы уже никогда не переступили порог этого клуба.

— Но послушайте, — ответил лорд Меридан, — мое преступление не так уж велико, чтобы заслуживать столь сурового наказания. Я держал пари, а вашей светлости прекрасно известно, что от пари отказаться невозможно.

— Если пари нарушает все приличия, — холодно заметила леди Джерси, — оно не может быть предметом развлечения.

— Делайте со мной, что хотите, — воскликнул Меридан, — но вы уж слишком сгущаете краски! Я поспорил на тысячу гиней, что приведу в собрание особу, которая без всяких рекомендаций будет с одобрением принята вашей светлостью…

— При чем тут рекомендации! — резко оборвала его леди Джерси. — Вы представили эту актрисочку как принцессу Лихтенштейнскую, которая гостит у нас в стране. Вы зашли еще дальше, убеждая нас всех, что она остановилась в вашем доме в качестве гостьи.

Лицо Меридана расплылось в улыбке.

— Так она действительно остановилась у меня, — сказал он мягко.

Леди Джерси топнула ножкой.

— Вы неисправимы! — воскликнула она. — Но на этот раз вы переполнили чашу нашего терпения. Как я вам уже сообщила, первым нашим решением было навсегда исключить вас.

— Вы не можете быть так жестоки! — запротестовал Меридан. — Подумайте, какая тут будет скука без меня, и о ком же вы будете злословить все триста шестьдесят пять дней в году!

На мгновение воцарилась тишина, и совсем уже другим голосом Меридан произнес:

— Вы же знаете, что будете скучать по мне.

На мгновение показалось, что леди Джерси смягчилась. Потом, тщетно пытаясь заставить свой голос звучать твердо, она сказала:

— Мы приняли решение. Олмак закрыт для вас, милорд, до тех пор, пока вы не представите даму, которую мы сможем принять, — вашу жену.

— Мою жену? Бог мой! Но у меня ее нет! — воскликнул Меридан.

— Именно так, — сказала леди Джерси. — И до тех пор, пока она у вас не появится, все попытки вашей светлости проникнуть в Олмак будут напрасны.

— Проклятье! Вы это серьезно? — попытался было уговаривать Меридан.

— Уверяю вас, что я еще никогда не была столь серьезна, — ответила леди Джерси. — Это решение комитета. В данном случае мы были единодушны.

— Это нелепо, — промолвил Меридан. — Вам известно, что я всегда сопровождаю принца, а ему нравится заезжать сюда два-три раза в неделю.

— Принц согласился с нами, что вам надо преподать урок, — заявила леди Джерси.

Лицо Меридана потемнело.

—  — Это ваших рук дело, — сказал он.

Леди Джерси покачала головой:

— Отнюдь. Будь моя воля, я бы исключила вас навсегда.

— Но боже милостивый! Где мне взять жену? — спросил Меридан. — У меня нет знакомых девушек.

Вам прекрасно известно, что я их не выношу.

— Тогда вам придется начать знакомиться с ними. — холодно заметила леди Джерси.

…Сэр Эдвард сделал драматическую паузу. Он достал платок и высморкался. Женщины за столом даже не шевельнулись. Затаив дыхание они ждали продолжения.

— Леди Джерси собралась было уходить, — продолжал сэр Эдвард, — но вдруг увидела меня. Я стоял разинув рот, и, наверное, вид у меня был довольно глупый.

«А, сэр Эдвард, — воскликнула она, — рада вас видеть! Надеюсь, вы проводите меня в бальный зал».

Вдруг внезапно, будто у нее возникла какая-то идея, она повернулась к Меридану:

«У сэра Эдварда есть очаровательная дочь, милорд, — сказала леди Джерси. — Когда она начала выезжать в прошлом году, то произвела очень хорошее впечатление. Может быть, сэр Эдвард представит вас.

Почему бы и нет? Я думаю, это будет подходящая для вас партия».

Она коснулась моей руки кончиками пальцев, и мне ничего не оставалось, как направиться в бальный зал, оставив Меридана одного.

— А что же сделал он? — поинтересовалась Люсинда.

— Даже не представляю, — ответил сэр Эдвард. — Но когда через минуту я проходил по вестибюлю, его уже там не было.

— И вы больше его не видели? — спросила леди Белвиль.

— Нет. И не имею желания, — ответил сэр Эдвард.

— Но… но… долг?

— У меня было больше недели на поиски денег, — сказал сэр Эдвард. — Когда после игры Меридан подсчитал мой проигрыш, он сказал: «Традиционная неделя устроит вас, Белвиль?»А я ответил: «Надеюсь, милорд». Он пристально посмотрел на меня, как будто понимая мое положение, и сказал: «Ну, ладно, тогда две недели».

— Так мало! — воскликнула Люсинда. — Он мог бы дать тебе больше времени.

— Это все равно ничего не решило бы, — ответил сэр Эдвард. — Известно, что он всегда твердо придерживается условностей и не склонен проявлять сострадание.

— Это тот самый граф Меридан, о котором ходит столько сплетен? — спросила леди Белвиль.

— Ну конечно, вы наверняка слышали о нем, — ответил сэр Эдвард. — Он близкий друг принца Уэльского, а кроме того…

Он замолчал, пытаясь подобрать слова.

— Я имела в виду, это про него говорили, что у него был роман с…

Леди Белвиль понизила голос, чтобы девочки не услышали имени.

Сэр Эдвард кивнул.

— О боже! — воскликнула она. — Это чудовищно!

Я не потерплю его в моем доме! Я потрясена всем этим до глубины души!

— Да, это был большой скандал, — устало сказал сэр Эдвард. — Но Меридан принят в высших кругах, а кроме того, он один из богатейших людей Англии.

— Если он так богат, зачем же ему твои деньги? — спросила Люсинда. Улыбнувшись, она сама ответила на свой вопрос:

— Какая же я глупая: карточный долг — это долг чести, и его надо заплатить прежде, чем отдать долг бедным лавочникам, которые ждут годами.

— Он ужасен… Я ни за что не выйду за него! — Эстер готова была расплакаться.

Они все посмотрели на нее, с трудом понимая, о чем она говорит. Сэр Эдвард схватил письмо, которое лежало перед ним.

— Я все пытался рассказать вам, дорогая, — сказал он жене, — все собирался с силами сообщить вам о проигрыше, как вдруг пришло это письмо.

— Ах да, конечно… письмо, — сказала леди Белвиль. — Когда оно пришло?

— Его принес верховой, — опять не вытерпела Люсинда. — Он скакал из Лондона меньше четырех часов! Я сказала ему, что это почти рекорд.

— Люсинда, сколько раз говорить тебе, чтобы ты не разговаривала с чужими слугами! — возмущенно заявила леди Белвиль.

— Когда я увидела, что этот человек подходит к парадному подъезду, Дурхема уже не было, так как он ушел на конюшню, и, кроме меня, некому было открыть входную дверь. Как он был одет! В темно-вишневую ливрею с золотыми пуговицами и белые бриджи! А видели бы вы его сапоги! Наверное, он чистит их шампанским, как теперь делают все щеголи!

— Люсинда, да замолчишь ли ты наконец! — возмутилась леди Белвиль.

Она положила руку мужу на плечо:

— Эдвард, дорогой, читайте же. Мы должны знать самое худшее.

Эстер опять всхлипнула, но отец, не обращая на нее внимания, принялся вслух читать письмо:

«МЕРИДАН-ХАУЗ,

Беркли-Сквер,

Лондон.

Четверг, апреля 3, 1803

Милорд!