«Крылатая победа»

Кледра замолчала, и граф увидел, что, заговорив о недавно погибшем отце, она отчаянно борется со слезами, которые наворачиваются ей на глаза и которым она старается не дать пролиться.

— Кроме того, — продолжала она, — папу и маму приглашали в гости многие люди, которые никогда не послали бы приглашения дяде Уолтеру, потому что он не нравился им. Родители бывали на балах, на домашних обедах, на приемах по случаю скачек. А один папин друг рекомендовал его в члены Уайт-клуба, потому что папа был очень интересным собеседником.

Граф подумал, что уж это-то точно было словно нож в сердце сэра Уолтера, которого не принимали в этот самый аристократический клуб в Сент-Джеймсе.

После всего, что говорилось за обедом, Пойнтон был готов поверить в историю Кледры. Хотя допускал, что она, как все женщины, преувеличивает.

Но она казалась такой юной, жалкой и одинокой в этом враждебном мире, в котором единственный родной по крови человек не любил ее.

Помолчав немного, граф медленно проговорил:

— Вы просите меня купить у вас Звездного и послать деньги тем людям, которым, как вам кажется, ваш дядя должен был назначить пенсию после смерти вашего отца.

— А вы… вы ведь сделаете это? Правда?

В голосе Кледры затеплилась надежда, глаза заблестели.

— Полагаю, что вполне могу сделать это, — подтвердил граф, — хотя и думаю, что ваш дядя посчитает это довольно странным поступком с моей стороны.

Кледра вскрикнула, и эхо ее голоса отразилось от стен комнаты.

— Дядя Уолтер ни в коем случае не должен узнать, что вы купили Звездного.

— Вы думаете, он сможет отомстить мне? — насмешливо поинтересовался граф.

— О нет… не вам… Звездному. В прошлом году уже был случай, когда лошадь… умерла и… — Неожиданно Кледра замолчала. — О, простите… я не должна была… говорить это.

— Раз уж вы начали говорить что-то столь серьезное, вы должны закончить.

— Вам лучше… не знать об этом.

— Тем не менее я настаиваю!

Граф говорил таким тоном, которому не смог бы не подчиниться и мужчина, не говоря уж о женщине, тем более, — столь юной. И, помолчав с минуту, Кледра неохотно, словно сожалея, что заговорила об этом, произнесла:

— Вы помните весенние скачки, Кубок Крейвена?

— Да, — ответил граф.

— Его выиграл… если вы помните… лорд Ладлоу со своим жеребцом по кличке… Джессоп.

Граф кивнул.

— Он обошел лошадь дяди Уолтера всего на полкорпуса.

— Припоминаю.

— Дядя Уолтер очень рассердился. Наверное, потому что у лорда Ладлоу всего, несколько лошадей, а у дяди Уолтера — очень много, и все же лорд Ладлоу восторжествовал.

— И что произошло?

— На следующий день… Джессопа нашли… мертвым в его деннике.

Граф посмотрел на девушку, потом с сомнением в голосе спросил:

— Вы серьезно полагаете, что ваш дядя ответственен за смерть этого жеребца?

Он говорил почти сурово и бледные щеки Кледры запылали. Она отвела глаза.

— В… возможно, я не должна была… говорить вам… но я случайно подслушала то, что он… сказал одному из своих людей… И я знала, где он хранит… яд, который… бросили в воду Джессопу.

Все это казалось совершенно невероятным, но граф чувствовал, что Кледра говорит с искренностью, которая не оставляла сомнений.

Прежде чем он смог выговорить хоть слово, она добавила:

— То же произойдет со Звездным… Я знаю… поэтому я очень прошу вас… если вы купите его у меня, уведите его отсюда как можно… быстрее и… зарегистрируйте под… другим именем.

— Мне очень тяжело поверить во все, что вы мне здесь рассказали, — сказал граф. — Может быть, вы так привязаны к Звездному, что немного преувеличиваете опасность, которая ему грозит?

— Я клянусь, что ничего не преувеличила и ни в чем не солгала. Я точно знаю, что, если дядя Уолтер узнает, кому я продала Звездного, мой конь умрет или будет страдать… так жестоко, что я не переживу этого.

— Это просто невероятно! — заметил граф как бы про себя.

— Были и еще несчастные случаи с тех пор, как я живу у дяди в Ньюмаркете, но я не хочу говорить о них, — сказала Кледра. — Я хочу только спасти Звездного и получить деньги для двух стариков, которым доверяли мои родители и которые работали на нас, сколько я себя помню.

«Если даже оставить в покое историю гибели Джессопа, — подумал про себя граф, — тот факт, что Мелфорд оставил старых слуг умирать с голоду, подтверждает все худшее, что говорили о нем». Это оправдывало инстинктивную неприязнь, которую граф всегда к нему испытывал.

Пока он обдумывал все это, Кледра напряженно следила за его лицом. Ее глаза, казалось, молили поверить ей и сделать так, как она просит.

— Как вы думаете, — спросил наконец граф, — 600 гиней — справедливая цена за вашего жеребца?

— Вы правда дадите за него так много? О, благодарю… благодарю вас! И еще за то, что вы согласны… принять его!

Я знаю, он будет… в безопасности с вами!

— Почему вы так в этом уверены?

— Папа всегда безмерно восхищался вами. Он следил за вашими успехами на скачках и повторял: «Пойнтон опять выиграл! Я рад! Он настоящий спортсмен и прекрасно знает лошадей».

— Благодарю вас, — сказал граф с едва заметным удовольствием. — Такой комплимент мне приятно слышать.

— Папа говорил это не вам. Он действительно так думал.

Граф улыбнулся, показав, что чувствует разницу. Кледра заговорила снова:

— Я знала, что вы единственный человек, которому я могу доверить Звездного. Он такой нежный, такой умный!

Он сделает все, что я попрошу его. И папа, и я учили его не кнутом… а любовью.

Ее голос звучал очень трогательно. Ее слова шли из самой глубины сердца.

— Вы будете скучать по нему, — заметил граф.

Лицо девушки исказилось от боли.

— Я буду счастлива, потому что он будет с… вами, — тихо проговорила она.

Граф подошел к столу.

— Если вы назовете мне имена людей, которые должны получить по 300 гиней, — сказал он, — я поручу моему секретарю отправить их завтра утром.

Кледра опустила руку в карман жакета.

— Я записала их вместе с родословной Звездного. Но я не знаю, как бы объяснить Марте и Джексону, что эти деньги нужно положить в банк, иначе их могут украсть.

— Думаю, будет гораздо проще, если я внесу их в список тех, кому выплачиваю пенсию. Тогда они будут получать свои деньги каждую неделю.

— Вы… правда это… сделаете?

— Это совсем нетрудно. Я вполне разделяю ваше беспокойство: старый человек, который живет один, не должен иметь при себе много денег, чтобы не искушать воров.

— Вы такой… умный.

— Я поручу одному из моих служащих навещать их время от времени. Возможно, их дома нуждаются в ремонте.

Кледра со слезами на глазах произнесла:

— Что я могу сказать?.. Как я могу… отблагодарить вас?

Я лежала без сна ночь за ночью… мучаясь, что Марта… которую любила моя мать, болеет, а Джексон, возможно, умирает с голоду, потому что он слишком стар, чтобы найти работу.

— Теперь вы можете перестать волноваться. Доверьте все мне и попытайтесь развлечься.

Кледра не ответила, но подумала, что ей это вряд ли удастся, пока она живет с дядей.

Пойнтон не хотел погрязнуть в этом деле больше, чем это уже произошло, поэтому он поднялся из-за стола со словами:

— Теперь все решено к вашему удовольствию, но как вы собираетесь вернуться в дом вашего дяди?

— Я пройдусь пешком. Это не более двух миль отсюда.

— Я отправлю вас в моем экипаже.

Кледра покачала головой.

— Кто-нибудь может увидеть меня, а дядя Уолтер не должен узнать, куда делся Звездный.

— Он будет со мной в безопасности, — заверил ее граф. — Как вы просили меня, я изменю его имя, и завтра он поедет в мое поместье в Хартфордшире, где за ним, обещаю вам, будут хорошо присматривать.

— Я не сомневаюсь и благодарю вас… благодарю за то, что вы такой… необыкновенный!

В ее тоне звучало такое благоговение и такая глубокая благодарность, что на мгновение жесткий взгляд графа смягчился.

Он протянул руку.

— Прощайте, мисс Мелфорд, гости ждут меня, поэтому, надеюсь, вы простите, что я не провожаю вас. Вы можете пройти в конюшни и попрощаться со своим конем.

Взяв ее руку в свою, граф обнаружил, что она очень холодна и дрожит.

Он повернулся, уже готовый покинуть ее, когда девушка склонила голову, и ее губы прижались к его руке.