«Династия любви»

— Ну, что-то вроде того, — ответил Гоби.

— Да, теперь я абсолютно уверена — все это мне просто снится… — пробормотала Тила.

Они прошли в кабинет матери, который нисколько не изменился после ее смерти: французский мебельный гарнитур по-прежнему стоял там; его нельзя было продать, так же как и полотна эпохи Французской революции, привезенные дедом.

Солнце заглядывало в окна, и комната казалась очень уютной.

Гоби встал у камина и огляделся по сторонам.

Тила закрыла дверь.

— Ты хорошо выглядишь, — сказала она.

— Я знал, тебе понравится мой новый костюм, — довольно усмехнулся он. — Это первое. что я купил.

Тила опустилась в кресло эпохи Людовика Четырнадцатого.

— Ты должен рассказать мне все с самого начала. Я просто… умираю от любопытства!

— В то, что я расскажу, будет довольно непросто поверить, — покачал головой Гоби. — Но наша судьба коренным образом переменилась.

— Но как? Что произошло? — нетерпеливо подпрыгнула в кресле Тила.

— Я одолжил дом!

— Одолжил дом? Как это? Теперь что… кто-то., будет жить здесь?

Тила не могла собраться с мыслями, чтобы вывести из услышанного какое-нибудь заключение.

Гоби засмеялся:

— Я был точно так же удивлен, когда Патрик О'Келли рассказал мне об этом.

О Патрике Типе доводилось слышать и раньше.

Этот друг ее брата был младшим сыном графа О'Келли, ирландского дворянина.

Роби говорил, что Патрик часто помогает людям и именно благодаря ему имя Роберта Ставерли было включено в гостевые списки многих домов.

— А как мог Патрик О'Келли одолжить дом? — недоумевала Тила. — И если он сделал такое предложение, то кто мог согласиться на это, учитывая, в каком состоянии находится дом?

— Именно об этом я и спросил его, — признался Роби. — Ответ был прост — американский мультимиллионер.

Тила замерла.

— И это правда? Действительно правда?

— Клянусь честью! — воскликнул Роби.

— Это самая замечательная новость в моей жизни, — радостно пролепетала Тила. — А теперь расскажи все по порядку! — уже приказным тоном произнесла она.

От нее не ускользнуло, как не терпится брату изложить подробности.

— Ну, как я уже говорил раньше, Патрик в связи с безденежьем приложил некоторые усилия, чтобы обзавестись связями с интересными людьми столицы. В Лондоне есть даже такая поговорка: «Если тебе что-то понадобятся от нищего или от богатого банкира, попроси Патрика — и он это достанет».

Тила расхохоталась:

— Ну а дальше что?

— Не помню, говорил ли я тебе, — продолжал Роби. — Патрик ездил в Америку сразу после Рождества. К одной особе из богатого семейства Вандербипьдов… По это совсем другая история.

Роби спохватился: ведь он говорит не с кем-нибудь из своих друзей, а с сестрой — и быстро переменил тему.

— Пуда, Патрик заключил много договоров в Нью-Йорке. А между прочим, ты же знаешь, немало европейских, в том числе и английских, дворян ищут невест среди миллионерш, которыми буквально наводнен этот город.

Тила не слышала ничего подобного.

Заметив удивление в ее глазах, Роби пояснил:

— Я могу представить тебе большой список английских графов и баронов, которые готовы заклевать друг друга ради толстого кошелька какой-нибудь американки.

Девушка слушала открыв рот, ноне прерывала брата.

— Но нельзя скидывать со счетов тот факт, что это Патрик, он всегда найдет что-нибудь новенькое! — заметил Роби.

— Новенькое?.. Что? — уцепилась за это слово Тила, видя, что он ждет такого вопроса.

— Ну, оборотную сторону медали, — проронил Роби. — И теперь американский миллионер по имени Клинт Викхэм хочет найти себе необыкновенную английскую жену, дочь маркиза или графа, если получится!

Тила развеселилась:

— Звучит смешно!

— Может быть, но нас это не касается, — пожал плечами брат.

— Так, значит… он снимет… наш дом?

— Именно! Он будет жить здесь все то время, пока ему будут искать жену. И можно быть уверенным, Патрик найдет ему то, чего он хочет.

— Но как… как он будет жить в таких условиях?

— В этом-то и загвоздка. У нас с тобой всего один месяц, чтобы сделать дом таким, каким он был при деде.

— А… он что… заплатит?

— Конечно, заплатит! — непререкаемым тоном произнес Роби. — Он так богат, что царь Фригии Мидас покажется попрошайкой рядом с ним.

— По… как… это возможно?

— В Америке все возможно, сестричка, — ответил он. — Патрик сказал мне, что Клинт Викхэм унаследовал огромное состояние от своего отца и владеет половиной железных дорог Америки.

Он перевел дыхание.

— А сейчас, как бы в подтверждение истины, что деньги всегда тянутся к деньгам, на его земле в Техасе найдено столько нефти, что о таком количестве никто доселе не слыхивал!

— Это… слишком… хорошо, чтобы быть… правдой! — поразилась Тила. — Здесь, наверное, какой-то подвох.

— Фома ты неверующий! — улыбнулся брат. — Патрик уже все продумал. Мы приведем дом в надлежащий вид. И в придачу ко всему нам придется оборудовать в нем несколько ванных комнат.

— Ванных комнат? — машинально повторила Тила.

Она, никогда не видела их.

Раньше, при жизни родителей, слуги приносили в спальни большие медные тазы, доверху наполненные горячей и холодной водой.

Ванны ставились перед камином, и можно было совершать омовение.

Нынче же, когда Типе хотелось помыться, она сообщала об этом Коблинсу, и тот приносил небольшой тазик теплой воды.

Но, видя, как нелегко ему дается поднятие тяжестей. Тила все больше носила воду сама.

— Патрик считает, — продолжал тем временем Роби, — что мы должны разместить в доме не меньше десяти ванных комнат. Для начала этого будет достаточно.

— Но у нас же не хватит места для такого количества дополнительных помещений! — возразила Тила.

— Не глупи! — засмеялся брат. — У нас куча кладовых, и в нескольких спальнях есть гардеробные комнаты, куда уже давно нечего вешать.

Ну и, возможно, придется переделать одну или две комнаты для переодевания.

— А зачем ему столько ванных? — поинтересовалась Тила.

Роби улыбнулся:

— Американцы — чистюли, и если Клинт Викхэм не получит своих ванных комнат, то ему не будет нужен Ставерли.

— Тогда давай построим ему хоть миллион ванных комнат и все, что он только пожелает.

— Именно это мы и собираемся сделать, — кивнул Роби. — Но нам надо спешить, и прежде всего я хотел бы знать имена лучших строителей, плотников, художников и архитекторов в округе.

— Я думаю, Коблинс сможет нам в этом помочь, — молвила Тила.

— Пожалуй, — согласился брат. — А я попытаюсь найти того старика из деревни, который делал ремонт в доме при папе. Надеюсь, он еще жив.

— Ты имеешь в виду Уильяма Эмерсона, — уточнила девушка. — Он еще жив, но очень состарился.

— Нам нужна любая помощь, а он, быть может, еще что-то помнит, — воодушевился Роби. — И первое, что они должны сделать, — это отремонтировать окно в моей комнате, там жуткий сквозняк. Я проклял все на свете, когда останавливался там последний раз.

— Добро пожаловать в любую другую комнату, — с горькой иронией предложила Тила, — но смею тебя заверить, в каждой из них что-нибудь да поломано.

— Все будет отремонтировано, — убежденно сказал Роби, — причем мы сделаем это очень хорошо и очень быстро.

— Я еще не спросила, сколько он будет нам платить, — заметила девушка, — хотя это самый важный вопрос.

— Тогда задержи дыхание, — прошептал брат, — потому что цифра довольно впечатляющая.

— Говори же, говори! — взмолилась Тила.

— Так вот, он оплатит весь ремонт и обстановку дома, а за время своего проживания он будет нам выплачивать две тысячи фунтов ежегодно!

Она издала стон радости, и эхо прокатилось по заметно опустевшему дому.

Не в силах больше сдерживать себя. Тила бросилась на шею брату и крепко обняла его.

— Мы спасены! Мы… спасены! — ликовала она. — Мои молитвы были услышаны… и все это… благодаря тебе! Какой ты у меня молодец!

И какой Патрик О'Келли молодец!

— Он много помогал мне и до этого, — признался Роби, — но никогда еще его помощь не была столь фантастической.