«Пленница викинга»

– Я проснулась. – Ивейна хотела с порога броситься к нему на шею, но он резко остановился в нескольких шагах от нее и насупил брови.

У нее все похолодело внутри.

– Я была у Эдуарда, – выпалила она. – А то пришла бы раньше.

– Тебе вообще не стоило приходить, – ответил Рорик. И нахмурился еще сильнее. – Ты в порядке?

– Да. Хотя знаю, этот синяк выглядит…

Она шагнул вперед и осторожно провел кончиками пальцев по ее подбородку.

– Ты похожа на тень. Но… я не об этом. Тебе не следовало приходить сюда одной в такой час.

Вспомнив все, что было между ними, Ивейна невольно улыбнулась, но ее сердце упало.

– Еще не так уж поздно. Я хотела вернуть твою одежду.

– Да. Спасибо. – Но Рорик даже не попытался взять вещи; просто стоял, глядя на нее, так близко, что девушка чувствовала тепло его тела.

– Я рада, что Торольв вернулся в Норвегию, – нарушила она молчание. – Анна, наверное, с ума сходит от волнения.

– Да. – Он бросил взгляд на занавеску. – Я думаю…

Ну, уж нет. Так легко он от нее не избавится. Рорик попытался взять ее за руку, но Ивейна проскользнула мимо него, положила одежду на кресло и, как ни в чем не бывало, уселась на койку.

Он остался стоять у входа, словно раздумывая, не отвести ли ее обратно в ее шатер.

– Рорик, ты не мог бы… рассказать мне о Ситрике? – Ивейна зажмурилась, выругала себя за трусость, и снова раскрыла глаза. Если они смогут поговорить, развеять это холодное отчуждение…

– Что ты хочешь узнать?

Она качнула головой, собираясь с мыслями.

– Почему ты долгие годы мстил за него, если он сам виноват в собственной гибели?

Должно быть, Рорик почувствовал ее решимость, ее желание узнать правду, потому что неожиданно повернулся и подошел к свободному креслу.

– Я мстил не за Ситрика. А за его людей.

Ивейна кивнула.

– Не думаю, что ты смог бы убить Альфреда или Эдуарда, Рорик.

– Все может быть. – Он помолчал и пожал плечами. – Сначала я был так зол, что мог убить кого угодно, но на Ситрика я злился не меньше, чем на Альфреда. Мне казалось, что меня предали оба. Ситрик нарушил мирный договор, а Альфред казнил его, как простого преступника. У норвежцев повешение считается самой позорной смертью. Мой отец чуть с ума не сошел, когда узнал об этом. Это известие его подкосило.

– И ты решил защитить семейную честь, дав клятву мести, – пробормотала Ивейна.

– Были причины, – сухо заметил Рорик. – Люди Ситрика не заслужили такой смерти, ведь они всего лишь выполняли приказы. Они думали, что была объявлена война.

Девушка улыбнулась.

– Не понимаю я вашей мужской логики. Наверное, только воинам важно, какой смертью умереть. Для меня все смерти едины.

– Представляю себе, – серьезно произнес Рорик. – Особенно после того, как сегодня ты чуть не погибла.

– Но ты же меня спас.

– Да, и сам же подверг тебя опасности.

Ивейна нахмурилась.

– Как это?

Он раздраженно взмахнул рукой, указав на ее распухшее лицо и стопку одежды на кресле.

– Ничего бы этого не случилось, если бы я утром не уехал из Эйнарвика.

– Точно так же можно сказать, что ничего не случилось бы, если бы я не пошла гулять в лес, – возразила Ивейна. – Или если бы я не потащила тебя на поиски Торкеля.

На его лице возникла робкая улыбка.

Господи, много ли надо, чтобы воскресить надежду! Ивейне стоило остаться в его шатре хотя бы ради этого счастливого мгновения.

– А как ты узнал, что меня похитили?

Улыбка исчезла.

– Один старик, который ходил в море с моим отцом, заметил корабль в устье фиорда и узнал его. Ему показалось странным, что корабль причалил к острову, где нет ни фермы, ни поселения. Он пришел в Эйнарвик вскоре после того, как я вернулся от Рагнара. Мы как раз обнаружили, что ты исчезла.

Ивейне стало совестно.

– Мне не следовало уходить так далеко, но, честно, я была уверена, что никакой опасности нет.

– Я тоже, – мрачно сказал Рорик. – Никогда себе этого не прощу.

– Нет, Рорик. Ты ни в чем не виноват. Разве ты мог догадаться, что взбредет Оттару в голову?

– Нет, наверное, – с явным сомнением ответил он. – Короче, мы пустились на поиски. Несколько человек видели, что ты шла к лесу, но потом как сквозь землю провалилась. И тогда я вспомнил о рассказе старика. Когда мы пришли на остров, там стоял такой гам. Птицы кричали и летали кругами. Я уж подумал…

Сердце Ивейны замерло. Рорик выпрямился в кресле, положил руки перед собой и взглянул на сплетенные пальцы.

– Это была Гуннхильд. Я вернулся, собрал людей и помчался в погоню. Мы заходили в каждое прибрежное поселение, пока не нашли деревню, в которой Оттар набрал людей. Выяснить, куда он направляется, было нетрудно. Но о том, как ты попала на борт, мы так и не узнали.

– Меня ударили по голове, – пояснила Ивейна. – Оттар выследил меня, оглушил и отнес на корабль.

Рорик сжал кулаки.

– Клянусь, больше он ко мне не прикасался до сегодняшнего утра.

– Наверное, из-за нехватки людей ему было не до тебя, – пробормотал он. – И слава Богу. – Он встал, подошел к выходу из шатра и отбросил занавеску. – Ивейна, почему на пляже ты со всех ног бросилась к Эдуарду?

Девушка уставилась на него. Этого вопроса она совершенно не ожидала.

– Я боялась, что он что-нибудь с тобой сделает, когда узнает, что это ты меня похитил.

– Я ему это сказал. И даже назвал причину, которую он способен понять.

Ивейна кивнула.

– Выкуп. Месть.

– Это лучше, чем объяснять, что я никому тебя не отдам, что я не смогу жить, не зная, где ты и что с тобой.

Ее глаза широко распахнулись, но не успела она вскрикнуть от удивления, как Рорик выглянул из шатра.

– Идем. Уже темнеет. Я тебя провожу.

Неужели он собирается выгнать ее после такого признания?

– Что ж, – невозмутимо заявила Ивейна, – значит, все, что я делала или говорила на пляже, ничего не меняет? Раз вы с Эдуардом такие хорошие приятели.

– Конечно, меняет. Но сейчас не время это обсуждать. Я не хочу, чтобы о тебе сплетничали. Хватит того, что я тебя увез, но, по крайней мере, с тобой была Анна.

Он что, боится за ее репутацию?

– Я бы об этом не беспокоилась, – легкомысленно заявила Ивейна. Она надеялась, что Рорик не заметит дрожь в ее голосе. – Когда я уходила от Эдуарда, он строил планы насчет моего очередного замужества.

Кожаная занавеска, за которую держался Рорик, с треском лопнула. Он повернулся к Ивейне.

– Я ждал, когда ты это скажешь, – процедил он сквозь зубы. – Ты зря удивляешься. Думала, Эдуард не поделится со мной своими намерениями? Сплавлю ее какому-нибудь военачальнику в обмен на его верность, сказал он. Отдам ее замуж, пускай рожает детей. Но ты вовсе не кажешься расстроенной.

– Да, сначала я расстроилась, но…

– Что?

– Я же говорю, я…

Рорик отпустил занавеску и вернулся к столу. Он схватил подсвечник и с яростью взглянул на Ивейну.

– Сиди здесь, – рявкнул он, ткнув пальцем в сторону койки. – Не сходи с места. И не двигайся даже!

– А как же моя реп…? – начала девушка, но он уже вышел из шатра.

Интересно, можно ли считать движением блуждающую по лицу улыбку? Ивейна все еще обдумывала этот вопрос, когда Рорик вернулся с зажженными свечами. Он с такой силой грохнул подсвечником об стол, что пламя задрожало и чуть не погасло. Ивейна сразу же перестала улыбаться.

– Сначала ты расстроилась, а теперь уже нет? – прорычал Рорик. – Эдуард собирается снова выдать тебя замуж, а ты ему даже не возразила?

– Нет. Видишь ли…

Рорик ринулся к ней и стащил ее с кровати.

– Три раза я думал, что потерял тебя. Это слишком много. Четвертого раза я не вынесу.

– Три? – выдавила Ивейна. Она чувствовала, что ее улыбка возвращается. На ее пути оставалась преграда, воздвигнутая королем, но ее сердце было наполнено счастьем. Рорик сжимал ее плечи, смотрел на нее с яростью, дрожал, словно в лихорадке.

– Когда я узнал, что я сын рабыни, когда Оттар тебя похитил, и когда ты бросилась к Эдуарду на пляже, как будто только и мечтала сбежать от меня.

– Нет, Рорик. – Она обвила его шею руками. – Все было не так.