«Мелкий Шрифт»

Ain’t No Rest for the Wicked — Cage the Elephant

Oh, What a World — Kacey Musgraves

My Own Monster — X Ambassadors

Cloudy Day — Tones And I

Flaws — Bastille

Rare Bird — Caitlyn Smith

Lasso — Phoenix

Bubbly — Colbie Caillat

Believe — Mumford & Sons

Take a Chance On Me — ABBA

From Eden — Hozier

Could Be Good — Kat Cunning

R U Mine? — Artic Monkeys

34+35 — Ariana Grande

Ho Hey — The Lumineers

Can’t Help Falling in Love — Haley Reinhart

Wildfire — Cautious Clay

White Horse (Taylor’s Version) — Taylor Swift

Need the Sun to Break — James Bay

Landslide (Remastered) — Fleetwood Mac

Missing Piece — Vance Joy

Dreams — The Cranberries

В последний раз, когда я присутствовал на похоронах, у меня была сломана рука. Эта история попала в заголовки газет после того, как я бросился в открытую могилу своей матери. С того дня прошло более двух десятилетий, и хотя я полностью изменился как личность, мое отвращение к трауру осталось прежним. Но из-за моих обязанностей младшего родственника моего покойного дедушки от меня ожидают, что я буду стоять во время его поминок во весь рост, сохраняя спокойствие. Это почти невозможно, когда моя кожа зудит так, как будто на мне дешевый костюм из полиэстера.

Мое терпение иссякает по мере того, как проходят часы, когда сотни сотрудников и деловых партнеров Кейна выражают свои соболезнования. Если я что-то и ненавижу больше, чем похороны, так это разговоры с людьми. Есть лишь несколько людей, которых я терплю, и мой дед был одним из них.

А теперь его нет.

Жжение в груди усиливается. Я не знаю, почему оно беспокоит меня так сильно. У меня было время подготовиться, пока он был в коме, но странное ощущение над грудной клеткой возвращается с новой силой всякий раз, когда я думаю о нем.

Я провожу рукой по своим темным волосам, чтобы хоть чем-то себя занять.

— Я сожалею о твоей потере, сын. — Безымянный слушатель прерывает мои мысли.

— Сын? — Одно это слово вылетает из моего рта с достаточным количеством яда, чтобы заставить мужчину вздрогнуть.

Джентльмен неуверенными руками поправляет галстук на груди.

— Я… я… я… я.

— Прости моего брата. Он борется со своим горем.

Кэл кладет руку мне на плечо и сжимает его. Его мятное с водкой дыхание ударяет мне в лицо, заставляя нахмуриться. Мой средний брат может безупречно выглядеть в отглаженном костюме и с идеально уложенными светлыми волосами, но его покрасневшие глаза говорят совсем о другом.

Мужчина бормочет несколько слов, которые я не слушаю, и направляется к ближайшему выходу.

— Борется со своим горем? — Хоть мне и не нравится мысль о смерти моего деда, сегодня я не борюсь ни с чем, кроме неприятной изжоги.

— Расслабься. Такие вещи говорят на похоронах. — Две светлые брови сошлись вместе, когда Кэл пристально посмотрел на меня.

— Мне не нужно оправдание моему поведению.

— Нет, но тебе нужна причина, чтобы отпугнуть нашего крупнейшего инвестора шанхайского отеля.

Есть причина, по которой я предпочитаю одиночество. Светская беседа требует слишком много усилий и дипломатии, на мой вкус.

— Ты можешь попытаться быть добрее еще один час? По крайней мере, пока все важные люди не уйдут?

— Я пытаюсь. — Мой левый глаз подергивается, когда я поджимаю губы.

— Ну, попытайся лучше. Ради него. — Кэл наклоняет голову к картине над камином.

Я испускаю дрожащий вздох. Фотография была сделана во время семейной поездки в Дримленд, когда мы с братьями были детьми. Дедушка улыбается в объектив, несмотря на мои крошечные руки, обвившиеся вокруг его шеи в удушающем захвате. Деклан стоит по сторону дедушки, пойманный с закатанными глазами в то время, как Кэл поднимает два пальца за его головой. Мой отец демонстрирует редкую трезвую улыбку, обхватив дедушку за плечи. Если я достаточно постараюсь, то смогу услышить мамин смех, когда она делала снимок. Хотя воспоминания о ее лице расплывчатые, я могу разглядеть ее улыбку, если хорошенько подумаю.

Странное царапанье в горле затрудняет глотание.

Остаточная аллергия после весны в городе. Вот и все.

Я прочищаю раздраженное горло.

— Он бы возненавидел такое шоу. — Хотя дедушка занимался развлекательным бизнесом, ему не нравилось быть в центре внимания. Мысль о том, что все эти люди едут ради него на окраину Чикаго, заставила бы его закатить глаза, если бы он все еще был здесь.

Кэл пожимает плечами.

— Он, как никто другой, знал, что от него ожидали.

— Мероприятие по налаживанию контактов, замаскированное под похороны?

Губы Кэла приподнимаются в небольшой улыбке, но затем снова становятся ровными.

— Ты прав. Дедушка был бы в ужасе, потому что он всегда говорил, что воскресенье — день отдыха.

— Нет покоя нечестивым.

— И еще меньше для богатых. — Деклан останавливается по другую сторону от меня. Он смотрит на толпу людей с неумолимым хмурым взглядом. Мой старший брат довел способность запугивать людей до совершенства, и все избегают его мрачного взгляда. Его костюм сочетается с его темными волосами, что только усиливает его образ плаща и кинжала.

Я немного завидую Деклану, потому что люди обычно начинают разговаривать со мной первым, принимая меня за самого милого ребенка, так как я самый младший. Может, я и родился последним, но уж точно не вчера. Единственная причина, по которой гости тратят время на разговоры с нами, заключается в том, что они хотят остаться в нашем расположении. Такого фальшивого обращения следует ожидать. Особенно когда все люди, с которыми мы общаемся, имеют моральный компас, постоянно направленный в сторону ада.

Неизвестная пара подходит к нам троим. Женщина достает из сумочки салфетку, чтобы протереть сухие глаза, а ее коллега протягивает нам руку для пожатия. Я смотрю на неё снизу вверх, словно он может передать какую-то болезнь.

Его щеки краснеют, когда он засовывает руку обратно в карман.

— Я хотел выразить свои соболезнования. Я очень сожалею о вашей потере. Ваш дед…

Я отмахиваюсь от него кивком. Это будет чертовски длинная ночь.

Она ради тебя, дедушка.

Я смотрю на белый конверт. Мое имя написано на лицевой стороне элегантным дедушкиным почерком. Я переворачиваю его и обнаруживаю, что на нем нет его фирменной сургучной печати «Замок принцессы Кара в Дримленде».

Адвокат заканчивает раздавать другие письма двум моим братьям.

— Вы должны прочитать его личные письма до того, как я ознакомлюсь с окончательной волей и завещанием мистера Кейна.

Мое горло сжалось, когда я открыл конверт и достал свое письмо. Оно датировано ровно неделей раньше до несчастного случая, произошедшего с дедушкой три года назад и приведший к его коме.

Моему милому маленькому Роуэну,

Я подавил смех. Милый и маленький — это последние слова, которыми я описал бы себя, поскольку я высок, как игрок НБА, и обладаю эмоциональным диапазоном камня, но дедушка находился в блаженном неведении. Это было лучшее и в то же время худшее в нем, в зависимости от ситуации.

Хотя сейчас ты уже мужчина, в моих глазах ты навсегда останешься тем маленьким мальчиком. Я до сих пор помню тот день, когда твоя мать родила тебя, как будто это было вчера. Ты был самым крупным из троих, с пухлыми щечками и головой, покрытой темными волосами, которым я грустно завидовал. В тебе точно была пара легких, и ты не переставала плакать, пока тебя не передали маме. Казалось, что все в мире было правильно, когда ты был у нее на руках.

Я дважды перечитал этот абзац. Странно слышать, как мой дедушка так непринужденно говорит о моей матери. Эта тема стала запретной в моей семье, пока я стал едва помнить ее лицо и голос.

Я знаю, что был занят работой и что не проводил с вами столько времени, сколько должен был. Было легко обвинить компанию за физическую и эмоциональную отдалённость в моих отношениях. Когда умерла твоя мать, я не знал, что делать и как помочь. Поскольку твой отец оттолкнул меня, я посвятил себя работе, пока не оцепенел от всего остального. Это сработало, когда умерла моя жена, и сработало, когда твоя мать встретила такую же смерть, но я понимаю, что это настроило твоего отца на неудачу. И, сделав это, я подвел и всех вас. Вместо того, чтобы научить Сета как жить после тяжелой утраты, я показал ему, как держаться за отчаяние, и в итоге это только навредило тебе и твоим братьям. Ваш отец воспитывал вас так, как умел, и я единственный, кого нужно в этом винить.

Конечно, дедушка оправдывает действия моего отца. Дедушка был слишком занят, чтобы обратить достаточно пристальное внимание на то, каким настоящим чудовищем оказался его сын.

Сейчас, когда я пишу эти строки, я живу в Дримленде, пытаясь восстановить связь с самим собой. Что-то беспокоило меня последние пару лет, но ничего не выходило, пока я не приехал сюда, чтобы переоценить свою жизнь. Я встретил человека, который открыл мне глаза на мои ошибки. По мере роста компании я потерял связь с тем, зачем я все это начал. Я понял, что меня окружает так много счастливых людей, но никогда в жизни я не чувствовал себя настолько одиноким. И хотя мое имя является синонимом слова «счастье», я чувствую себя совсем иначе.