«Призрак острова »

Ким Уилкинз

ПРИЗРАК ОСТРОВА

Эта книга вызвала весьма противоречивые отклики. Тем не менее я хотела бы выразить самую искреннюю признательность всем людям, помогавшим мне.

В изучении климатологии, метеорологии, арктической лесной флоры и фауны мне помогали и предоставляли важную научную информацию Хамиш Мак-Гоуан и Герд Даундхейт из Квинслендского университета в Брисбене; Джон Волдер с метеорологической станции «Ян Майен»; Фиона Грей и Роб Тоипсон из Бюро метеорологии; Катерин Хауэлл, Линн Грин и Дейвид Уилсон.

На многочисленные вопросы, связанные с древнескандинавским языком и литературой, а также с современным норвежским языком и историей Норвегии, мне отвечали Мартин Дувела, Карин Гисласон, Стефани Вюрт, Видар Скриндо и Хане Гренсунн.

В создании образа острова, дизайна офисного здания и метеорологической станции в целом, в описании всех кораблей мне помогал и щедро делился мореходными знаниями мой брат Иан Уилкинз.

Я благодарю также Луизу Кьюсак, Трейси Хардинг, Кейт Форсайт, Пола Брандона, Дру Уайтхед, Селву Антонию, Фей Бут, Стефанию Смит и Джо Флетчера.

Моя семья — мама, Мирко, Луиза — всегда оказывает мне поддержку.

Еще раз говорю спасибо всем за терпение и понимание.

Ким Уилкинз

Часть первая

Мужей не суди за то, что может с каждым свершиться; нередко бывает мудрец безрассудным от сильной страсти.

Пролог

[Асгард[1]]

Она вернулась, и Видар знал об этом еще до того, как открыл глаза. Сон рассеялся, и утренний холод коснулся его носа и щек. По телу побежали мурашки. Халдиза была рядом — родившись во второй раз. Смерть прошла через их жизни, и все перестало существовать. Но Видару было дано обещание: Хала родится заново. Все, что он должен был делать, — это ждать.

Целая вечность ожидания.

А потом наступило это утро.

Он встал, надел тунику, резко открыл дверь и вышел. Крутой склон Старой Долины, тянувшийся на северо-восток, скрывал широко раскинувшийся Сьяфьорд. Туман висел низко над долиной, и трава была припорошена замерзшим снегом, будто устлана драгоценными камнями. Ни души. Никто не видит его, и никто потом не сможет доложить отцу: «Я видел Видара, как он шел к фьорду и нес с собой руны». В воде будет холодно, но мысль о Хале заставляла быстрее бежать кровь в его жилах.