«Модельное поведение»

К нам спешит Белинда — супермодный трансвестит, которую я, не включая в круг своих друзей, воспринимаю как подружку моей девушки. Не могу в точности вспомнить, откуда я знаю Белинду — из светских сплетен или лично познакомился с ней на каком-то из мероприятий типа этого. Белинда — женщина без возраста с замечательными темными бровями и пышными белыми волосами, женщина, которая всегда здесь, на вечеринке, и которую я всегда узнаю, одна из женщин с тремя именами: «Привет!», «Как дела!», «Клево, что я тебя встретила!» Все женщины, так или иначе, одинаковы.

— О Боже, спрячьте меня! — восклицает дама, имя которой я вечно забываю. — Здесь Томми Крогер, у меня было ужасное свидание с ним пять тысяч лет назад.

— Ты переспала с ним? — интересуется Филомена, приподнимая одну из своих великолепно выщипанных бровей, которые выглядят как крыло ворона в полете, если рассматривать их отстраненно, с живописных позиций Ван Гога.

— Господи, кто ж такие подробности помнит?

— Раз не можешь вспомнить, значит, переспала, — констатирует Белинда.

— Это правило.

Вот, значит, каковы они — правила!

— Привет, дорогие мои!

Раздавая по пути поцелуи всем окружающим, к Белинде устремился не кто иной, как Делия Макфагген, знаменитый дизайнер. Я ретировался, скользя в толпе в поисках напитков, — первое из многочисленных путешествий с этой целью.

Лицо друга

У бара обнаружился Джереми Грин — непривычная и тем более заметная фигура на подобном сборище. Его золотые локоны беспорядочно ниспадают на квадратные плечи взятого напрокат смокинга, — картина вызывает ассоциации с образом кучки изгнанных ангелов, расположившихся на крыше Сиграм Билдинг. Вот он-то и есть мой друг. Мой настоящий друг, несмотря на то, что игнорирует мои приветствия.

Он не обращал на меня внимания до тех пор, пока я не пролил водку на его рубашку.

— Отвали!

— Простите, не вы ли тот знаменитый писатель коротких рассказов Джереми Грин?

— Это оксюморон. Из той же категории, что живой поэт, французская рок-звезда, немецкая кухня.