«Больше не уходи»

И тут ее взгляд упал на воротник одного из костюмов с торчавшими нитками. Все еще не веря в свою догадку, она повернула к себе другой костюм…

— Наташа! Вызови срочно милицию! Эта девица отрезала этикетки… Она же сумасшедшая! Кто теперь купит эти костюмы?

Полупустой салон «Кристиан Диор» словно проснулся. Сонные, уставшие к концу рабочего дня продавщицы обступили девушку. Мысленно прикидывая стоимость одежды, в которую она была одета, они не могли взять в толк, зачем понадобилось такой роскошно одетой особе срезать какие-то нашивки, хоть и диоровские.

У Валентины закружилась голова. Первый раз за все эти годы она так влипла.

Инстинкт самосохранения придал ей силы, и она, резко оттолкнув от себя тяжело дышащую продавщицу, застукавшую ее, бросилась к выходу. Спасительная прозрачная дверь, за которой, как в аквариуме, плавали разноцветные автомобили, была совсем рядом, когда Валентина налетела на невесть откуда взявшегося мужчину. Удар был такой силы, что с того слетели его дорогие очки. Вот так всегда: в самую напряженную минуту в голову лезут какие-то мелочи вроде разбитых очков.

— Послушайте, я за все заплачу, только помогите мне выбраться отсюда! — взмолилась Валентина, чувствуя, что теряет силы.

Через четверть часа они выходили вдвоем из магазина, унося огромный пакет с двумя французскими костюмами — черным и красным. Инцидент был исчерпан: восемьсот долларов сделали свое дело. На мужчину, отдавшего незнакомой авантюристке бешеные деньги, смотрели, как на гриновского принца. Валентина же восприняла свалившуюся на нее удачу в лице этого веселого парня вполне спокойно. Она знала, что вернет ему эти деньги, хотя сам факт ее зависимости от него был поначалу ей не совсем приятен.

— Я только завтра смогу отдать вам деньги, — проговорила она несколько смущенно. — Давайте с вами договоримся: либо я даю вам свой адрес и вы приезжаете за ними, либо я сама привезу их вам… Думаю, что не надо говорить, насколько я благодарна вам. Вы спасли меня от настоящего позора… Надо же так влипнуть!

Мужчина шел молча и, пользуясь моментом, разглядывал свою спутницу. Наконец он остановился и, взъерошив волнистую светлую шевелюру, улыбнулся: