«Любимые и покинутые»

Николай Петрович был давно и безнадежно влюблен в Марью Сергеевну. Когда не стало Анджея, он очень жалел осиротевшую семью, возглавляемую теперь суровой и не больно разговорчивой Устиньей. Ему сказал кто-то, что она приходится Марье Сергеевне родственницей. Родственницей так родственницей — вопросов он задавать не привык. Николай Петрович все чаще появлялся в доме у реки, завозя кое-какие деревенские продукты: картошку или арбузы, а то и трехлитровую банку меда с пасеки (для маленькой Машки, разумеется). Как-то приехал днем с бутылкой шампанского и коробкой шоколадных конфет. Машка съела чуть ли не полкоробки, а шампанское распили втроем. Устинья раскраснелась, улыбалась, скинула свой вечный плат, и Николай Петрович увидел, что она еще совсем молодая женщина, понял, что у нее играет кровь, и вдруг почувствовал к ней очень сильное влечение. Но напротив сидела Марья Сергеевна, и ее неяркая, одухотворенная какой-то тайной красота говорила его душе о существовании возвышенной жизни. Марья Сергеевна в восприятии Николая Петровича была живым воплощением любимой им с юности Татьяны Лариной. В соседстве с ней блекли и меркли сугубо земные желания и порывы. К тому же Устинья уже надела неизменный плат.

Зимой Николай Петрович приезжал в санях проложенной по льду реки широкой накатанной дорогой. Маленькая Машка бежала к нему навстречу первой. Она издалека примечала его сани и успевала спуститься к реке дальним — пологим — проулком. Он вез ее до самой излучины (километра два с половиной от дома вниз по течению), укутав медвежьей полостью и осторожно, точно это был драгоценный стеклянный сосуд, прижимая к себе. Потом они возвращались и заезжали тем же проулком, лихо тормозя возле крыльца. Марья Сергеевна встречала их в коридоре — она почти никогда не выходила на улицу зимой, — кутаясь в старый Анджеев полушубок. Она днями сидела с книжкой возле печки, или же, что случалось, правда, крайне редко, весь день пекла замысловатый торт, после чего Устинье приходилось мыть гору перепачканных мукой мисок, ложек, кастрюлек.