«Компьютерра PDA 27.02.2010-05.03.2010»

Василий Щепетнёв: Учитель Добреску

Автор: Василий Щепетнев

Опубликовано 27 февраля 2010 года

Я с уважением отношусь к людям, которые не довольствуются готовыми решениями, а всё стараются сделать сами. Вот хоть мой коллега, специалист по кожным болезням, что в кабинете центра борьбы со СПИД сидит за соседним столом: новый компьютер принципиально собирал собственными руками, долго разыскивая и особенный корпус, и винчестер, и материнскую плату, в общем, всё-всё-всё, потакая своему вкусу. Теперь не нарадуется: компьютер у него не абы какой, а точно отвечающий его прошлогодним чаяниям. А у меня компьютер самый обыкновенный, над которым я не сиживал ночами, ища причину капризов и нестабильностей. Просто пришёл, заплатил и унес. Ни кусочка моей души. Безликая вещь, независимая от хозяина. Как чужая взрослая собака, взятая по случаю.

В детстве, когда люди ещё жили дворами (вступление, достойное эпических мемуаров), был у нас учитель труда Константин Добреску. Двор как-то нечувствительно знал, что до войны Добреску был не то историком, не то физиком и учился не то в Бухаресте, не то в Париже (двойственность есть плата за дворовое всеведение), при румынах работал то ли в гимназии, то ли в конструкторском бюро, а после войны (много после!) вернулся в Кишинёв и поселился в подвальной комнатушке двора на улице Фрунзе, в двух кварталах от памятника Котовскому. Поселился с женой Катериной и сыном Женькой. Преподавал Константин Добреску в ближайшей школе, специальность его была не история, даже не физика, а трудовое воспитание. Работой он, по-видимому, был доволен: никто не видел Добреску ни слишком грустным, ни слишком веселым, пил он по дворовым меркам мизер, стаканчик во время семичасового обеда, с посторонними не откровенничал, соседей не чурался. Да и мудрено было чураться, поскольку к скудному куску учительского хлеба он добавлял и масло, пусть часто постное, ремонтируя всё, что ломается – патефоны, швейные машинки, примусы (общим у них были иголки), радиоприёмники, велосипеды мужские, дамские и детские, фонарики-жужжалки, да мало ли разноплемённых вещей, царских, советских, румынских, немецких и прочих попадало в кишинёвские дворики в послевоенные и послепослевоенные годы. Особой статьей кормления были телевизоры КВН, которые требовалось не то, чтобы чинить (чинить, конечно, тоже). Нет, их ещё нужно было "настраивать", и настройка от Добреску ценилась, молва о ней шла, его звали в другие дворы и даже на другие улицы (сейчас я думаю, что он просто ставил хорошие антенны). Впрочем, тому способствовало и то, что учитель никогда цену не ломил, брал, что давали, хоть полдюжины яиц или пяток кукурузных початков, а своим, дворовым, мог и вовсе сделать даром, особенно мальчишкам – камеру залатать, обод поправить, книжку восстановить – он ещё и заядлым книгочеем был, обладателем "Трех мушкетеров", "Собаки Баскервилей", "Таинственного острова", "Фантомаса" и других лакомых для пацанов кусочков. Книжки, правда, мы просили не у него, а у Женьки, его сына. Тот давал, но по железному правилу – из дому выпускалось не больше трёх книг зараз, и получить "Шестой океан" можно было лишь после того, как Витька-тети-Анин вернет на полку "Аэлиту". "Фантомас" из-за незнания французского, оставался недоступным.

Говорят, что Женькин отец был ещё и отличным механиком-автомобилистом, но это двор знал лишь понаслышке, поскольку во дворе автовладельцев не было, и Добреску чинить машины уходил на весь день, далеко, за много кварталов, стен и ворот, куда нам, пацанам, путь был заказан.

- А вы можете машину – "Победу" или "Москвича" – собрать целиком? – спрашивали мы учителя.

- Не могу. В машине много деталей, которые ни вручную, ни на токарном станке не сделать.

- А уже из готовых деталей?

- А из готовых деталей нельзя. Закон не позволяет.

- Но почему?

- Не знаю. Может быть, боятся, что соберут неправильно, и машина посреди дороги рассыплется. Или, наоборот, возьмет, и полетит быстрее самолета.

В свободное время… Свободного времени было немало, не так уж и часто ломались у кишинёвцев вещи, особенно после хорошего ремонта. Главное же, самих вещей было не густо… Итак, в свободное время учитель Добреску (остальных учителей мы, а вслед за нами и взрослые, звали по имени-отчеству, Мариванна или Палпалыч, а учителя труда только по фамилии, было в нем что-то, отличившее его от других, и крепко отличавшее – полный рот железных зубов, может быть? или взгляд, колючий и морозный, как сухой лёд, от которого стужа есть, а воды – нет?)…

Зайду в третий раз. В свободное время учитель Добреску занимался моделированием. И про тот же автомобиль говорил, что собрать его из запчастей нельзя, а вот смоделировать можно. Он делал разные модели – бронепоездов, крейсеров, субмарин, танков, самолетов, телевизоров, даже ракет и самодвижущихся лунных аппаратов, лунобилей. В школе он вёл кружок "Умелые руки", но работу особо сложную или интересную брал на дом, и вечером во дворе (в каморке и темно, и тесно) наматывал индукционные катушки, набивал трансформаторы или что-то полировал или шкурил – тщательно, с удовольствием, получая радость от самого процесса: была занозистая палочка, а вышел штурвал лунобиля. Как сейчас помню, был этот лунобиль колесным, и колес было восемь. Хотя, быть может, потому и восемь, что помню сейчас, а прежде их было шесть?

Изредка он проводил испытания прямо во дворе, и тогда лунобиль с тихим гудением минут пятнадцать-двадцать ползал по "полигону" – участку два на два, где планировалось разбить клумбу к двадцать второму апреля, но все как-то не вытанцовывалось. Он, лунобиль, мог бы и дольше ползать, но учитель Добреску забирал его – чистить, выковыривать грязь из колес и писать золотой краской на корпусе главные в мире буквы, "СССР". Женька говорил, что отец не хочет лишней шумихи. Вот будет выставка, тогда пожалуйста. Да и батарейки у лунобиля слабоваты, который раз заряжены-перезаряжены кипячением в солевой гуще с последующей герметизацией гудроном. Бензиновый моторчик поставить? На Луне бензиновым моторчикам делать нечего. Вот если бы солнечную батарею соорудить, или атомную, но опять – из подручных средств такое не сделаешь…

(продолжение будет)

Промзона: Изящным движением руки брюки превращаются…

Автор: Маслухин, Николай

Опубликовано 27 февраля 2010 года

Квартирный вопрос, как известно, портит. Особенно, когда он однокомнатен и малогабаритен. И если для хозяев давно придуманы двухэтажные кровати и диваны, возникающие из шкафов, то удобство гостей, по-прежнему - вопрос вопросов.

Поиском ответа озадачился китайский дизайнер Jie-Jyun Lyu. Перед нами кресло-трансформер Shair (сhair –кресло, и share – совместно используемый).

Легко и быстро кресло меняет форму: вот оно, строгое и лаконичное, служит приютом для хозяина, а вот – бодро и весело превращается в восемь маленьких и удобных сидений для гостей. При этом каркас можно использовать в качестве вешалки.

Увы, но Shair не выпускается серийно. А жаль – идея удобна и проста.

Сколько вольт, столько и розеток.

Розеток всегда не хватает! Это аксиома. Стоит завести пару удлинителей, как тут же выясняется, что гнезд ровно на одно меньше, чем требуется новым обитателям дома. И ведь, что неприятно, никогда не поймешь что именно куда воткнуто – может и стоило бы кого-то временно обесточить – да поди ж теперь разбери, где какой провод. Некоторые, как Евгений Козловский, в таких случаях городят огород с маркировкой каждого кабеля, а дизайнер Soon Mo Kang, "Компьютерру" явно не читающий, предлагает собственный вариант.

Кубики-розетки легко комбинируются и наращиваются в любой последовательности, а так же имеют маркировку, позволяющую легко отличить, где какой кабель. Нажатие на кубик приводит к тому, что вилка сама выскакивает из розетки (по мне, так достаточно было бы просто отключать питание). И да, кубики зачем-то имеют LED-индикацию пиктограмм.

Этот шов у нас песней зовется.