«Земля обетованная»

— Поедая твои заморскости, никуда не хочется эмигрировать, — усмехнулся папа, проглатывая бутерброд. Капа протянула ему новый, с черной икрой. — Лет пятьсот не ел. Знаешь анекдот? Один американец говорит русскому: «Вы знаете, у нас даже икра есть». — «Ну, наконец-то, — усмехается русский. — У вас она появилась, а у нас давно была».

— Я серьезно спрашиваю?

— Это её идея, — папа кивнул на Анжелу, уписывающую мороженое. — Не хочет учиться…

— Угу, — отозвалась сестренка. — Предлагаю отказаться от будущего и отправиться в прошлое, там и моих и ваших знаний будет достаточно.

— Жениха-принца ей подавай, — вздохнула Капа.

— Угу.

— От будущего нельзя отказываться, — пробормотал дядя, — но и попасть в него невозможно, оно зависит от прошлого и настоящего. Если прошлое стабильно, — он сделал паузу, — то и настоящее меняется с постоянной скоростью, посему я могу вычислить координаты параллельных вселенных, если их время течет параллельно нашему…

Во время первого опыта я, дядя и отец (имелось только три темпоральных браслета-детонатора) попали в сравнительно недалекое будущее. Папа не хочет эмигрировать далеко: «Нельзя отрываться от своей культуры и языка», — утверждает он.

Нам повезло, мы стояли на крыше какого-то дома из культурных слоев хрущевских времен, а под ним шагала серая безликая толпа. Почти каждый нес в руках портрет. Приглядевшись, я рассмотрел чернобрового лысого мужчину с пшеничными усиками, раскачивающегося над головами демонстрантов с отеческой улыбкой.

— Этого не может быть, — потрясенно прошептал отец, — это уже было.

— Поэтому может, в мире нет ничего нового, — возразил дядя.

— Закон плагиата, — добавил я.

Картинка заколебалась и скрылась в сером тумане…

— Ведь я говорил: будущее бесформенно! — воскликнул невидимый дядя.

Спустя минуту туман рассеялся, под нами была та же, только пустынная улица, в небе ярко светило солнце, заливая нестерпимым светом серые руины…

— Возвращаемся, — сказал дядя. Мы синхронно нажали на кнопки браслетов.

Во второй попытке участвовали дядя, отец и Анжела. Последняя, под детскими впечатлениями от прочитанных книг об отважном и доблестном рыцаре Айвенго, фильмах про короля Артура и его коллег, уговорила отправиться в иномирье, похожее на Англию начала X века от Рождества, ведь и там должен был быть свой мессия…

Прошло полчаса, и экспедиция вернулась хмурой и расстроенной.

— Что случилось? — набросилась мама на отца.

— Да так, ничего.

— Там друиды кого-то сжигали, — пояснил дядя. — А он попробовал вмешаться, — кивок на брата. — Еле ноги унесли.

— Ты соображал, что делал? — Капа стала трясти отца за рукав.

— Они первые начали…

— Тоже мне, герой нашелся.

— Какие-то варварские времена, — Анжела сморщила носик. — Такой противный запах шел от того крикливого старика, который бежал к нам с дубиной.

— Что-нибудь кричал? — поинтересовался я.

— Демоны, — Анжела улыбнулась. — Ты даже не представляешь, какие они страшные. У старика были такие безумные глаза, будто он действительно собирался огреть папу дубиной.

— И?

— Папа первым его нокаутировал, а дядя приказал домой поворачивать.

* * *

— …Хорошо, куда бы вы хотели отправиться? — терпеливо повторил Артур Львович. — Или, очень простой вопрос: где и как бы вы хотели жить? Хоть какое-то представление имеете?

— Имеем, — сказала Анжела.

— Учтите, у меня мало времени с вами возиться.

— У гениев свои недостатки, — усмехнулся отец. — Как правило, все конченые эгоисты.

— По-моему, сейчас я решаю твои проблемы, и не переходи на личности. В свое время я звал тебя в институт, но ты решил остаться на заводе, сказал, что имеешь больше средств к изобретениям. И что изобрел?

Отец набрал воздуха, собираясь ответить что-то об усовершенствованных станках, выпускающих на несколько единиц продукции больше, чем раньше, за тоже самое время…

— Тише, тише! — Я постучал по столу, прекращая глупый спор. — Им надо что-нибудь удаленное и спокойное. Мама говорила, что всю жизнь мечтала жить возле воды. Папе бы пригодилось какое-нибудь заброшенное, захолустное королевство, не вызывающее зависти у соседей, но чтобы рядом жила королевская семья, имеющая принца на выданье, которому в один прекрасный день можно было бы сплавить Анжелу. Для моей сестренки немало важно, чтобы было много солнца, фруктов и молодых загорелых людей со спортивными фигурами.

— Ты считаешь, что этого достаточно для программирования машины? — скептически спросил дядя.

— Это главные детали. Отправь их в иномирье до нашей эры.

— Почему так далеко? — поинтересовалась Анжела.

— Там большая свобода выбора. Ни с Горбачевым, ни с Брежневым вы уже жить не захотите. Видели, к чему это все привело? С реформаторами, такими как Иван Васильевич Грозный или Петр Первый, Владимир Красно Солнышко, Чубайс и компания, жить интересно, но опасно. Варвары — это разрушенный Рим. Нет, подумайте сами, предпочтительнее как можно подальше и что-нибудь другое.

— Ты хочешь отправить нас в качестве рабов на строительство пирамид? — спросила Анжела.

— И в Вавилон не хочу, — покачал головой отец. — Помню еще из школы про стелу Хаммурапи, там почти за все отрубали члены.

— Нет, пусть экология при родовом строе была чище, продукты без пестицидов и холестерина, но меня не прельщает остаток жизни провести в полутемной пещере, поддерживая огонь и ожидая мужа с охоты на мамонтов, — сказала мама.

— Охота на мамонтов — интересный спорт, — встрепенулся отец.

— Время матриархата, — напомнил я, и папин пыл угас. — Все не так сложно, как и не так просто, — я посмотрел на дядю, он задумчиво протирал салфеткой очки.

— Существует беспредельное, неограниченное множество параллельных вселенных. Задача усложняется тем, чтобы среди этого изобилья вычислить мир, где есть все, о чем вы мечтаете. — Дядя водрузил очки на нос и посмотрел на часы. — Уже поздно, утро вечера мудренее. — Зловеще улыбаясь, он пообещал: — Завтра я отправлю вас туда, куда пожелаете. — И предупредил брата:

— Советую хорошенько подумать над тем, что с собой взять. Багаж ограничен — три килограмма на человека.

— Почему так мало?

— Мало? Ты должен соображать, что затраченная энергия прямо пропорционально массе. Знаешь, сколько мне потребуется, чтобы вас закинуть куда-нибудь подальше?

— И куда подальше? Тебе только этого и хочется — избавиться от родственников.

— Я учту все пожелания, — дядя, о чем-то задумавшись, выбежал из кухни.

— Слушай батя, а почему бы не попробовать в допотопные времена? Говорят, патриарх Ной, был человеком разумным и положительным, даже Бог не хотел его смерти, а если к первому дню сотворения поспеть и узреть Самого Ветхозаветного?

— Что? — папа отрешенно посмотрел на меня.

— Ну, мало ли чего было до потопа: Атлантида, Гондвана, Лемурия, интересно же.

— А ты не поедешь с нами? — спросила мама.

Я замялся:

— Пока нет, ведь ты знаешь, у меня последний месяц практики остался, и мне пока здесь все интересно. И кто-то должен присматривать за дядей. Кажется, он скоро попадет под белый правительственный колпак. Вы не волнуйтесь, я обязательно приеду, но позже. Главное — было бы куда.

* * *

В дядиной лаборатории, как всегда, царил полумрак. Со всех углов на многочисленных приборах загадочно мерцали разноцветные глазки индикаторов и лампочек. «Волшебный трельяж» — кэрролловское Зазеркалье (дядя так и не захотел менять эту дорогу в иные миры) — матово блестел. Иногда по матовой поверхности пробегали золотые всполохи, как от камня, брошенного в воду.

Мама и Анжела восторженно и испуганно смотрели на «волшебное зеркало».

— Ты уверен, что нам понравится? — нервно спрашивала сестра.

— Мне понравилось, сейчас сама увидишь.

Матовая поверхность зеркала покрылась золотой рябью, остро запахло озоном — предвестником перехода.

— Вперед! — я подтолкнул маму и Анжелу к зеркалу.

— Есть! — Анжела по-военному отдала честь и исчезла в зеркале.

— Есть так есть, — вздохнула мама и шагнула следом.

Я замкнул цепочку.

* * *

Солнце, похожее на красный заспанный глаз, выкатилось из-за горизонта и промывало свое всевидящее око в низких перистых облаках, похожих на пух перины, взбитой по всему небу.

— Какой чудесный день! — воскликнула Анжела.