«Машинка времени, или Откуда берутся привидения»

Дима решил спуститься в подвал и пошарить в углу, где ковырялся когда-то прораб. В подвале он добрался до примеченного в мониторе угла и посветил фонариком: угол был совершенно обычным, заваленным мусором и обросшим пыльными тенётами. Дима отгрёб в сторону мусор, достал монтировку и принялся расковыривать кирпичи и лежалую землю. Промучившись с полчаса, он обнаружил чёрный полиэтиленовый пакет, в котором оказались перетянутые бельевой резинкой несколько пачек долларов. По меркам Димы, сумма была прямо фантастическая — пятьдесят тысяч сотенными зеленоватыми купюрами. Его изобретательство принесло, наконец, не только моральное, но и вполне материальное удовлетворение. Забегая вперёд, скажу, что дальнейший осмотр прошлого своего дома не принёс ничего интересного. Впрочем, Дима это ожидал — вряд ли часто в не столь уж давно построенном доме прорабы прячут свои скромные сбережения, заработанные в поте лица.

Накупив новейшей аппаратуры, Дима продолжил работать над своим изобретением. Но добился немногого: на десяток лет увеличилось проникновение в прошлое. Заглянуть в доисторические времена, взглянуть на динозавров, да хотя бы увидеть то, что было на месте его дома сто лет назад, ему не удавалось. Однако Дима увеличил размеры «окна времени». Теперь в него можно было увидеть то, что происходило недавно в квартире этажом ниже. Потолочное перекрытие не служило для этого препятствием.

При всей удивительности его Машинки времени, она почему-то не могла заглянуть в будущее. Но, что бы там ни было, его Машинка работала, а это главное.

Тем временем подошло время летней сессии. Дима на время отвлёкся от своего изобретения. Готовился, худо-бедно сдавал зачёты и экзамены.

Однажды Дима принёс Машинку на свою кафедру. В лаборатории кафедры был отгорожен угол, где он занимался ремонтом университетской аппаратуры и той домашней электроники, что приносили ему преподаватели. Поставив Машинку на свой рабочий стол, Дима включил её и настроил на время за полчаса до настоящего. В окне времени появилось изображение комнаты этажом ниже. Это была лаборатория профессора Шоповалова. Сам профессор сидел за письменным столом и рассматривал какие-то чертежи и схемы. Дима попытался их разглядеть, приблизив изображение. Но тут кто-то постучал в дверь профессорской лаборатории. Шоповалов быстро сложил бумаги, сунул в ящик письменного стола и пригласил стучавшего войти.

— Здравствуйте, — поздоровался вошедший.

— А, здравствуй, Эдик. Показывай, что ты там накропал, — ответил Шоповалов.

Эдик, аспирант профессора, положил на стол толстую папку.

— Вот, Сергей Петрович, я учёл Ваши замечания. Пересчитал параметры АЦП и дописал пятую главу.

— Посмотрим, посмотрим на твои художества.

Шоповалов открыл папку и стал быстро перелистывать страницы.

— Так, это хорошо… Тут надо бы проверить коэффициент согласования… А это весьма неплохо…

Дальше Дима не слушал, как профессор и Эдик обсуждают диссертацию. Он рассматривал лабораторию. Практически все приборы, стоящие в комнате, были ему знакомы: пара столов, стандартные лабораторные установки, верстак с инструментами, горками винтиков и шайб, паяльником и прочим ремонтным хламом. Но тут Дима заметил, что из-под одного стола выглядывает угол ещё одного прибора. В нём почудилось что-то знакомое. Дима увеличил изображение. Ба, да это же установка, очень похожая на его Машинку времени! Так вот, чем занимается профессор тайком от других, а на лекциях он доказывает, что машина времени невозможна!

— А это что за расчёты? — услышал Дима голос профессора. — Опять пытаешься рассчитывать схемы путешествия во времени. Я же доказал тебе, что это невозможно. Ты что? На следующей неделе на семинаре кафедры мы должны заслушать основные положения твоей диссертации? Тебе готовиться надо, а не заниматься чушью. Смотри, плохо сделаешь доклад, у тебя будут проблемы. Эти идиотские расчёты я оставлю у себя, чтобы не отвлекали от нормальной работы. Иди. Подходи в понедельник к двенадцати.

Эдик ушёл. Профессор запер за ним дверь, вернулся к столу и принялся внимательно рассматривать конфискованные расчёты.

— Так, — бормотал он, разглядывая формулы. — Это ерунда. Так временную петлю не замкнёшь. А это оригинально. Так, так. О! До этого я не додумался. Головастый парень. Но тормознуть его надо, а то невесть что натворит, — Шоповалов задумался.

«Ах ты, паразит, за…нец, жо…Шопа! Нам мозги вкручиваешь, что машина времени невозможна, а сам по-тихому работаешь над ней. Да ещё идеи своих же аспирантов воруешь!» — думал Дима. Злость требовала выхода. Дима с силой влепил щелчок в изображение профессора и застыл в обалдении: его рука несуразных размеров возникла в дисплее, и здоровенный палец щёлкнул Шоповалова по макушке. Но, слава Богу, палец оказался бесплотным и пролетел сквозь голову. Дима отдёрнул руку, и она исчезла из дисплея. Но какое-то воздействие всё же было — бумаги на профессорском столе слегка шевельнулись, словно под дуновением лёгкого ветерка.

Шоповалов поднял голову, недоуменно огляделся по сторонам и почесал макушку. Ничего не увидев, он махнул рукой, решив, что это сквозняк. Дима осмотрел руку. Рука как рука. Он осторожно тронул голографический экран указательным пальцем. Кончик пальца как отрезало, а в экране появилось его огромное изображение, зависшее над головой профессора. Дима сунул всю руку в экран, дотянулся фантомной рукой до головы Шоповалова и почесал пальцем у него за ухом. Но палец был огромен, и вышло так, как будто Дима ласково пошлёпал профессора по щеке. Шоповалов опять что-то почувствовал, принялся оглядывать лабораторию и опять ничего не увидел. Дима убрал руку из экрана.

«Так, — размышлял Дима, — получается, что какая-то информация всё же проникает в прошлое. И даже может слегка воздействовать на предметы. Бумаги на столе шевелились от прикосновения фантомной руки, а Шоповалов зачесался. Правда, профессор не совсем предмет, а скорее немного одушевлённое существо».

Дима углубился в прошлое и поймал тот момент, когда университетская уборщица тётя Даша делала уборку в лаборатории профессора. За тётей Дашей неотлучно следовала её кошка Симка, любимица студенток. Дима через экран времени попытался дотянуться до Симки и погладить её. Но как только его рука стала приближаться к кошке, та отпрыгнула в сторону, выгнула спину и яростно зашипела.

— Ты чего, Симка, крысу, что ли, углядела? — сказала тётя Даша. — Да нет тут никого. Крысы и мыши давно повывелись. Что им тут жрать-то? Микросхемы да гайки?

Дима пошевелил рукой. Её фантом в экране перемещался из угла в угол лаборатории (вновь открытое явление Дмитрий назвал тайм-фантомом (time-phantom)). Симка напряжённо следила за фантомом и, когда рука пронеслась рядом с её носом, опять отскочила назад и угрожающе заурчала.

— Да что с тобой? Ты как не в себе. Весна, что ли, действует? К коту захотелось? Гормоны играют? — Несмотря на незаконченное среднее образование, тёте Даше были не чужды некоторые научные понятия. К тому же восьмилетку она закончила ещё во времена Советского Союза. А это значило, что её знания были не хуже знаний первокурсников некоторых современных вузов. Тем более после очередной прогрессивной реформы образования.

Дима задумчиво смотрел в окно времени. Тётя Даша закончила уборку, открыла дверь в коридор и выключила свет. При этом она обернулась.

— Симка, хватит шипеть. Пошли даль… — она не закончила фразу. Её рот округлился, а глаза удивлённо уставились на фантомную руку. — Это ещё что? Никак привидение. На руку похоже, — тётя Даша не выглядела испуганной, лишь слегка удивлённой.

Дима показал ей фигуру из трёх пальцев.

— Ишь, что вытворяют. А ещё профессора называются. Напридумывают всякое, а нас, простых людей, оскорбляют, — тут она рассмотрела плакат на стене.

«РЕФОРМАТОР! РЕФОРМИРУЙ РЕФОРМУ!»

— Реформаторы хреновы! Тьфу ты нечисть. Пошли отсюда, Симка.

Дверь закрылась, послышались удаляющиеся шаги и ворчание тёти Даши: «Правильно, что студенты называют тебя Шопой. Шопа ты и есть».