«Подумать только»

Собственно, он и пытался, и не раз, но днём профессор Боухилл неизменно оказывался занят, а после ужина Николая так же, как и всех остальных, накрывала сонная умиротворённость, связывающая язык, смягчающая резкость слов и уводящая разговор в сторону, на обсуждение частных, второстепенных вопросов. Поэтому сегодня он начал с самого главного, опасаясь, что опять не решится испортить старшему товарищу приятный вечер. И у него получилось высказаться до конца, не сбиваясь и не миндальничая, но при этом пришлось пожертвовать некоторыми промежуточными рассуждениями, и кажется, профессора его пламенная речь не проняла, не впечатлила. Хорошо хоть задуматься заставила.

— И всё-таки я не понимаю вашей логики, Скоп! — Боухилл, наклонился, нелепо отставив в сторону негнущуюся левую ногу, и подобрал с песка причудливо завитую перламутровую раковину. — Возможно, мы и в самом деле не заслужили такой сказочной, невероятной удачи. Но ведь это ещё не повод отказываться от исследований, не воспользоваться предоставленным нам шансом. Иначе зачем мы вообще сюда прилетали?

— Да пользуйтесь, ради бога, Керк! — Николай раздражённо пнул ногой ковыляющего к воде краба. — Я всё равно не могу вам этого запретить, не имею права. Но и промолчать тоже не могу. Как начальник технической службы я требую ограничить общение с аборигенами до необходимого минимума.

Скопинцев поморщился, ощутив привычный кислый привкус только что произнесённых фальшивых слов. Вообще-то он с некоторых пор исполняет обязанности капитана звездолёта «Кастор». Но это в космосе. А в полевых условиях — при высадке на планету — отвечает за исправность техники, обеспечивающей безопасность корабля и экипажа. Точнее, уже и не экипажа, а персонала экспедиции. И сам он из капитана превращается в начальника технической службы, подчиняющегося руководителю научного отдела, то есть, тому же профессору. Почему-то составители регламента постеснялись сказать прямо: «начальника службы безопасности». Как будто есть в таком названии нечто постыдное. Как будто на самом деле может быть что-то важнее жизни и здоровья людей и готовности корабля к дальнейшему полёту.