«Алексей Поркин, гроза Империи (краткий справочник по 101-му штампу в фантастике)»

© Владимир Датыщев

Алексей Поркин, гроза Империи

(Империя Юдистов-1. Дело-1)

Глава 1

"Гм… Какая у нее помада…

Вкусная, наверное…"

Ромео, последний стих

В тот достопримечательный день, моя персона как всегда находилась за любимым столиком напротив входа в бар « У Шота». Обстановка привычно не удивляла - грязные столы, покосившаяся стойка-прилавок, пара-тройка почти невидимых в сигаретном дыму окон, заклеенных серой бумагой, да портрет толстого борова на стене. Изображенный наместник нашей планеты обворожительно улыбался четырехзубым ртом, словно декламируя сочную оранжевую надпись на безбрежном пузе в синем форменном пальто - «А ты записался в юдисты?» вопрошал плакат. Я поднял руку со стаканом и, проведя взглядом по интерьеру кабака, дружественно поприветствовал правителя, мол, твое здоровье. Обжигающая жидкость хлынула в мою пересохшую глотку, будоража организм, желудок весело заурчал в предвкушении поживы.

Несколько унылых посетителей, совсем немного, снуют туда-сюда от стойки и обратно к протертым до почти прозрачных дыр сидениям своих стульев. Вон Старый Дырк, гроза ближнего космоса, между прочим, сообщает что-то интересное одинокой пальме в кадке - совсем допился бедолага… А там мой друг Шота отвешивает очередную звонкую затрещину какому-то забулдыге, который пришел поинтересоваться на тему отпуска алкоголя в кредит. На двух столиках по соседству прямо рожами в солянке лежат торговцы наркотой, в унисон побулькивая из своих посудин.

Все здесь присутствующие - постоянные клиенты, так что интереснее таращиться в окно на пролетающие антигравы, чем на надоевшие морды здешних жрецов спиртного и пороков. К сожалению я также принадлежу к этому сословию планетарной элиты…

Единственным человеком, которого я мог выносить, а иногда и выносил, в прямом смысле из пивной, был сам Шота - мой самый старый друг из еще живущих на этой тусклой задрипанной планетке. Впрочем, Шота сегодня не мог смотреть на меня, так как я, Алексей Поркин, сын адмирала Остапа Поркина и неизвестной матери (читать дальше - святой и невинной неизвестной женщины), задолжал ему около восьмисот стандартных галаксиев за вчерашнюю потасовку в сем паршивеньком заведении.

Кто-то спросит, а почему я? Если бы смог вспомнить - ответил бы. Но, к превеликому сожалению, помню только стул, направляемый моей бравой рукой и ломающийся о чью-то головенку. После этого меня приложили подобным предметом, и мир исчез, растворившись в болезненных звездах. Мучительно хотелось потереть огромный синяк под глазом, но профессиональная гордость запрещала делать это. Смотрят же!

Вообще-то, я здешний внештатный вышибала, да еще и боевой друг-товарищ хозяина, так что отвечать должен только за то, что поставил какому-то не слишком расторопному клиенту на одну - две оплеухи побольше.

Но вчера… О, что это был за день! Плохой, в смысле… Дряннее и чернее дня не придумаешь.

После второй бутылки самогона я внимательно рассматривал немного раздваивающуюся картинку помещения. И она мне кардинально не нравилась…

А как бы вы отнеслись к такой театральной постановке? Четверо огромных солдафонусов распахивают дверь, и вволакивают за собой прелестнейшую девушку. Вся честная клиентура, кто не дрыхнет на скамеечках под стенками, заворожено охает, отмечая невидалую в наших сирых местечках женственную красоту. Ну просто донельзя женственную!

Она, то есть девушка, приглянулась мне сразу же. И дело даже не в том, что из рваного платья мельком проглядывала обнаженная, чудесного вида загорелая грудь. Нет! Что-то смутно знакомое и приятное дернулось в груди, не сердце ли часом? Руки предательски задрожали, на сей раз не с похмелья, а от пробуждающихся чувств.