«Сорок один»

– «Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции, у моря», – ответил Винни-Пух, глядя на юг. Он не знал, что там, в трехстах милях от хижины братца Кролика, за песками и безводными пустошами, лазурные волны Мексиканского залива били в золотой песок пляжей Пасадены.

– Что же касательно вашего спора, – продолжил медвежонок после того, как сделал добрый глоток виски, – то я считаю, что главное зло – это критики. Да, да, критики. Это они извращают замыслы писателей и делают и из них, и из читателей глупцов, которые якобы не могут самостоятельно разобраться в том, что сами написали или прочли.

– Смерть критикам! – кровожадно воскликнул Пятачок.

– Вы мудрее, чем я думал, мистер Пух, – Братец Кролик поднялся со стула и церемонно поклонился медвежонку. – Ваша теория стройнее и логичнее наших вариантов. При случае я обязательно отправлю дюжину-другую критиков к праотцам. А сейчас, друзья мои, уже поздно и нам всем пора спать.

– Перед тем, как мы ляжем, мне хотелось бы спросить: чьи это могилы там, за хижиной? – обратился Пятачок к хозяину.

– Они не представились, – коротко ответил тот и скрылся в дверях.

Кролик устроил своих гостей в единственной комнате. Здесь имелся стол, стул и матросская подвесная койка. На стене Винни-Пух увидел картину – маленького красного зверька, напоминающего лисицу. Внизу было написано неровными буквами: «Портрет моего кролика».

– Разве это не лисица? – спросил Пух.

– Тот, кто подарил мне этот рисунок, говаривал, что это именно лисица, к тому же сделанная лучшим в мире рисовальщиком лисиц, – Братец Кролик улыбнулся.

– Да, но… Ведь здесь написано: «Портрет моего кролика». Так где же он, этот самый кролик?

– Она его съела, – сказал хозяин и ушел на кухню, где и расположился на продавленной лежанке. Братец Кролик лежал и слушал, как гости, шурша соломой, укладываются спать.

– Доброй ночи, англичане! – сказал он по-немецки. – Спите спокойно.

Перед сном Пух, улегшийся в подвесной койке, достал из мешка трофейный сорокапятикалиберный кольт, взвел курок и положил оружие под подушку.

– На всякий случай, – сказал он поросенку. Пятачок кивнул, обнял винчестер, завернулся с головой в ветхое покрывало, более напоминающее гобелен, и с грохотом рухнул в угол под светильником. Вскоре оттуда послышался его храп. Винни-Пух некоторое время ворочался, размышляя, кто виноват в том, что они оказались в здешних краях. Обдумав все варианты, он решил, что главный и единственный виновник – Кристофер Робин, улыбнулся в темноту и тоже уснул.

Друзья не слышали, как хозяин хижины бесшумно поднялся со своей лежанки и на цыпочках прокрался к двери. Выбравшись из хижины, Братец Кролик быстро оседала осла и погнал его в ночь.

Над прерией рыдали койоты. Полная луна плыла сквозь звездные россыпи. В укромном овраге в двух милях от хижины, в которой беззаботно спали Пух и Пятачок, у костра застыли неподвижные тени. Братец Кролик остановил осла на краю оврага, спрыгнул наземь и спотыкаясь на высоких каблуках, спустился вниз.

– Ну? – нетерпеливо спросила одна из теней, едва он появился в неровном круге света.

– В мою паутину попалась пара мух, – кролик захихикал.

– Это точно они? Бессмертный медведь и его приятель, вепрь-убийца?

– Точнее быть не может, – кивнул Братец Кролик. – Я видел их как вас. Перед сном мы развлеклись виски и интеллектуальной беседой. Сейчас они в царстве Морфея. Можно брать.

– Ты уверен? – в голосе говорившего послышалось нетерпение.

– Да не волнуйтесь вы так! – Братец Кролик задрал подбородок. – Оглянуться не успеют, как шашка прыгнет в дамки!

– Ну, храни нас Святая Дева. Это будет славная охота!

– Мы принимаем бой! – хором произнесли остальные. Тени поднялись разом – взметнулись черные плащи – и заспешили вверх по склону. Там они растреножили коней, вскочили в седла и пустились следом за ослом кролика.

Винни-Пух проснулся от острого ощущения опасности. Пятачок тоненько посвистывал носом, где-то под крышей стрекотал сверчок. На полу лежал серебряный квадрат лунного света. Снаружи гремели цикады да койоты выводили свои скорбные песни, оплакивая уже умерших и еще живых – разом.

Осторожно вытащив кольт, медвежонок пристроил ствол на сгибе лапы, направил его на дверь и весь обратился в слух. Вскоре его старания были вознаграждены – он уловил за дверью тихий звон металла и скрип песка под подошвами нескольких человек.

Три оглушительных выстрела прогремели один за другим. Вспышки пламени разорвали полумрак, царивший в хижине. Пятачок вскочил, но запутался в покрывале и снова упал.

Дверь со скрипом распахнулась, в комнату ввалились трое мексиканцев. Двое были мертвы, третий еще дышал. Выпучив непонимающие глаза, он простонал:

– Ми эспуэла?

– Си, сеньор, – кивнул Винни-Пух и вдруг страшная догадка обожгла опилки в его голове. Резко обернувшись к окну, он медленно поднял лапы. Кольт с тяжелым стуком упал на пол. На подоконнике сидела, целясь из двух чудовищных смит-вессонов в медвежонка и наконец-то освободившегося Пяточка, Пеппи Длинный Чулок.

– Знаю, знаю, – пробурчал Винни-Пух, опережая незваную гостью, – Бывают шпоры, которые входят через дверь, а бывают…

Пеппи рассмеялась. Пятачок грязно выругался. В дверях появился Братец Кролик с фонарем в руках. Оглядев неподвижные тела на полу, он покачал головой.

– Фи! Не терплю крови.

Затем он обратился к гостям:

– Извините, ребята, но за вас двоих шериф из Санта Фе дает полторы тысячи долларов…

– Ах ты фраер ушастый! – завизжал Пятачок и рванулся к кролику.

Смит-вессон в правой руке Пеппи оглушительно рявкнул – с потолка посыпалась труха.

– Стоять, окорок с ногами! – Длинный Чулок спрыгнула с окна и сунула дымящийся ствол под нос Пяточку. – Полторы тысячи – это за живых. А за мертвых – тысячу, и клянусь распятием, если вы не будете смирнее мулов, меня устроит второе! Ты сдаешься или нет?

– Разрешите подумать? – смиренно ответил поросенок, положил локти на стол, уткнул уши в копытца и стал думать. Думал он долго и наконец сказал: – Сдаюсь!

С рассветом лощину покинула кавалькада из трех скакунов. Впереди, верхом на осле, привычно трясся Братец Кролик, следом ехала Пеппи. К ее седлу был привязан повод коня, на котором сидели спина к спине туго обмотанные веревками Пух и Пятачок.

Они едва тронулись, как вдруг поросенок крикнул, обращаясь к Длинному Чулку:

– Эй, рыжая чертовка, а где мой винчестер?

– Здесь, отбивная, – отвечала Пеппи, похлопав для верности рукой по притороченному чехлу с винтовкой.

– Смотри же, – серьезно сказал Пятачок, искоса поглядывая на нее, – здесь я его оставлю и повелеваю тебе не прикасаться к нему, и да не коснется его никто другой. Смерть ждет всякого, кто возьмется за ствол поросенка, кроме его прямых потомков.

Пеппи с изумлением взглянула на своего пленника, но ничего не сказала.

Маленький караван достиг окраины Санта Фе только после полудня. Дорога лежала через пустынное кладбище. От нечего делать Винни-Пух принялся читать надписи на могилах:

– Ну и фамилию… Каттиво… Буоно… Брутто… О, вот более-менее человеческая – Уильям Карсон. Хорошо еще, что не Карлсон…

На горизонте появилось пыльное облако.

– Что это? – спросил Пятачок.

– Мормоны. Муми-папа и его тролли, – не разжимая зубов, ответила Пеппи. – Они тоже знают о вознаграждении. Карамба! Надо сматываться. Где там этот чертов шериф?

– Этот чертов шериф здесь! – послышался ясный и звонкий голос. Братец Кролик вскрикнул от неожиданности, Длинный Чулок схватилась за пистолеты.

Перед ними сидел на белоснежной лошади неизвестно откуда взявшийся всадник. Плащ вольно вился позади, капюшон был откинут на спину, и по плечам рассыпалось золото волос, струясь по ветру. Лицо всадника было повязано пестрым платком, из-под широкополой шляпы поблескивали внимательные глаза, а на груди горела в лучах солнца звезда шерифа.

– Хвала Святой Деве, мы успели! – улыбнулась Пеппи, убирая свои смит-вессоны в кобуры.

– Хвала ей, что Я успел, – сказал шериф, молниеносно вскинул руку с зажатым в ней плоским герсталь-агентом и дважды выстрелил. Длинный Чулок полетела с коня на землю. Рыжие косы разметались в пыли. Братец Кролик пискнул: «Ой, я на минуточку!», проворно соскочил с осла, и вскидывая тощий зад, убрался за ближайший могильный камень. Его длинные уши, торчащие над серой плитой, мелко дрожали.

Шериф сдернул с лица платок, сдвинул на затылок шляпу и Пух с Пятачком увидели, что это никто иной, как Кристофер Робин.

– Ах ты глупенький мой мишка, – ласково произнес он, спрыгивая наземь. Длинным ножом Кристофер Робин перерезал веревки и освободил пленников. Винни-Пух неловко съехал с высокого седла и сел прямо на землю. Пятачок первым делом бросился к лошади Длинного Чулка и теперь возился там, освобождая свой драгоценный винчестер.

– Как ты нас нашел, Кристофер Робин? – спросил Пух, продолжая сидеть.

– Все очень просто, – засмеялся мальчик. – Когда вы пропали, я бросился на поиски. Мне удалось выяснить, что в тот день, когда был обнаружен Северный Полюс, случилось книготрясение и вас могло выкинуть за край страницы. Забегая вперед, скажу, что так оно и произошло. Кто-то из читателей взял нашу книгу и случайно, а может, и намеренно, бросил ее на полку. Вы могли бы попасть в любое другое произведение, но вам не повезло – вы оказались здесь.