«Ничего не вижу, ничего не слышу»

Алексей Савушкин

Ничего не вижу, ничего не слышу

Владимир проснулся от стука в дверь купе.

– Через десять минут закрываю туалеты, – послышался голос проводницы. – Пол часа до прибытия.

Проводница Маша ему не нравилась. Вчера не дала чайник сославшись на то, что все разобраны, не смогла помочь с подключением к wi-fi, да и постель, кажется, подсунула несвежую. А всё потому, что Владимир не согласился продать три места в купе, выкупленные им, чтобы ехать в одиночестве.

Единственный пассажир купе не спеша потянулся, встал и начал переодеваться. Он не любил общественные туалеты, поэтому не собирался идти туда мыться, но были и другие естественные потребности, которые до дома не дотерпели бы. Взяв полотенце, которое будет использовано для ручек дверей и замков, Владимир вышел в коридор и встал в короткую очередь. Все в ней были не выспавшиеся, но о чем-то весело галдели между собой. Прибытие в четыре утра было очень неудобным, но других вариантов не было. Владимиру очень хотелось домой после длительной командировки.

Он смотрел в темень за окном, силясь хоть что-то разглядеть, но кроме своего небритого отражения ничего не видел. «Может побриться?» – подумал он. – «Доча снова будет уворачиваться от поцелуев, а жена недовольно смотреть», но тут же отбросил эту мысль. Когда он приедет на такси домой, дети еще будут спать, а жена поймет. Дождавшись своей очереди и завершив дела, Владимир пошел по направлению к своему купе протискиваясь сквозь очередь таких же как он полусонных пассажиров.

Вдруг вагон тряхнуло так, как будто машинист резко нажал на тормоз. Послышался скрежет металла и крики. Владимир и все, кто были в этот момент в коридоре, кубарем покатились по направлению к движению поезда. Вагон с грохотом остановился и слегка накренился. Свет погас.

«Кто-то дернул стоп-кран?» – пронеслось в голове Владимира.

Вокруг слышны были стоны и детский плачь. Владимир поднялся, то и дело натыкаясь на чьи-то руки и ноги.

– Все живы? Есть пострадавшие? – послышался во тьме голос проводницы.

Люди начали приходить в себя и стоны стали более членораздельными. Начал нарастать гвалт из десятков голосов.

– Мамочки, что случилось?!

– Помогите!

Алексей Савушкин

Ничего не вижу, ничего не слышу

Владимир проснулся от стука в дверь купе.

– Через десять минут закрываю туалеты, – послышался голос проводницы. – Пол часа до прибытия.

Проводница Маша ему не нравилась. Вчера не дала чайник сославшись на то, что все разобраны, не смогла помочь с подключением к wi-fi, да и постель, кажется, подсунула несвежую. А всё потому, что Владимир не согласился продать три места в купе, выкупленные им, чтобы ехать в одиночестве.

Единственный пассажир купе не спеша потянулся, встал и начал переодеваться. Он не любил общественные туалеты, поэтому не собирался идти туда мыться, но были и другие естественные потребности, которые до дома не дотерпели бы. Взяв полотенце, которое будет использовано для ручек дверей и замков, Владимир вышел в коридор и встал в короткую очередь. Все в ней были не выспавшиеся, но о чем-то весело галдели между собой. Прибытие в четыре утра было очень неудобным, но других вариантов не было. Владимиру очень хотелось домой после длительной командировки.

Он смотрел в темень за окном, силясь хоть что-то разглядеть, но кроме своего небритого отражения ничего не видел. «Может побриться?» – подумал он. – «Доча снова будет уворачиваться от поцелуев, а жена недовольно смотреть», но тут же отбросил эту мысль. Когда он приедет на такси домой, дети еще будут спать, а жена поймет. Дождавшись своей очереди и завершив дела, Владимир пошел по направлению к своему купе протискиваясь сквозь очередь таких же как он полусонных пассажиров.

Вдруг вагон тряхнуло так, как будто машинист резко нажал на тормоз. Послышался скрежет металла и крики. Владимир и все, кто были в этот момент в коридоре, кубарем покатились по направлению к движению поезда. Вагон с грохотом остановился и слегка накренился. Свет погас.

«Кто-то дернул стоп-кран?» – пронеслось в голове Владимира.

Вокруг слышны были стоны и детский плачь. Владимир поднялся, то и дело натыкаясь на чьи-то руки и ноги.

– Все живы? Есть пострадавшие? – послышался во тьме голос проводницы.

Люди начали приходить в себя и стоны стали более членораздельными. Начал нарастать гвалт из десятков голосов.

– Мамочки, что случилось?!

– Помогите!