«Кукловод»

Алёна Кощеева

Кукловод

Настороженно тихо Сергей вышел из квартиры. Робкий утренний свет, с трудом прорываясь через серые тучи, рассыпался на лестничной площадке. На подоконнике сидит плюшевая белка или медведь, черт её разберет. С дитёнышем. Таким же несуразным, непонятным. Вечером идешь домой, у мамаши-игрушки глаза закрыты, по утрам – распахнуты настежь. Коричнево-желтые, внимательные. Живые, хотя таковыми быть не должны. Безмолвно следят за каждым твоим шагом, провожают. Или выпроваживают.

Едкий запах хлорки, кажется, вычищает грязь не только со ступеней, но и из легких. Навязчиво, раздражающе бьется о стекло очнувшаяся от долгой зимы муха. Сколько ни обучай их вылетать из помещений, мелкий умишко не усваивает информацию. Поиграв пару мгновений в гляделки с плюшевым подъездным питомцем, Сергей гулко затарахтел по ступеням вниз.

Среднего роста, веса, телосложения, темноволосый, с малость неаккуратной щетиной, он не вызывал подозрений ни у соседей, ни у случайных прохожих. Спортивная мастерка, легкие черные кроссовки, дешевенькие джинсы. Все как у всех. Кроме способности видеть паутину энергетически-магических связей. Связей, которых у плюшевой игрушки в подъезде нет, как упорно не вглядывайся.

Дышать на улице славно, спокойно, свободно. Весенний дождик моросит свежестью, бодрит мелкими каплями по лицу. Вздохнув полной грудью, Сергей резко чертыхнулся. Вышел-то из дома с левой ноги, не с правой как положено. И едва вспомнил об этом, небо, будто по щелчку пальцев, из дарящего надежду, сделалось тяжелым, осуждающим.

– Ну, бывает, – сказал он, глядя вверх и словно оправдываясь перед незримым собеседником, – со всеми бывает, возвращаться не буду, ещё хуже.

Возле мусорных баков тошно курлычут голуби, в соседнем дворе протяжно воет собака, а за домом шумит снующий туда-обратно городской транспорт. Сергей пожал плечами и неторопливо подошел к машине. Черный внедорожник Патриот подмигнул фарой и впустил напарника. По радио ведущие спорят о том, что считается хорошей и плохой литературой, то и дело прерываясь на музыкальные паузы, а в салоне, источая еловый аромат, болтается ёлочка. В сосредоточенной на дороге голове то и дело вспыхивала тревога о сегодняшнем дне. Выйти с левой ноги – это не шутки. Конечно, не так страшно, как женщину с пустыми ведрами встретить или вернуться за забытой вещью, да не показать язык отражению. Но всё же тревожно.

Алёна Кощеева

Кукловод

Настороженно тихо Сергей вышел из квартиры. Робкий утренний свет, с трудом прорываясь через серые тучи, рассыпался на лестничной площадке. На подоконнике сидит плюшевая белка или медведь, черт её разберет. С дитёнышем. Таким же несуразным, непонятным. Вечером идешь домой, у мамаши-игрушки глаза закрыты, по утрам – распахнуты настежь. Коричнево-желтые, внимательные. Живые, хотя таковыми быть не должны. Безмолвно следят за каждым твоим шагом, провожают. Или выпроваживают.

Едкий запах хлорки, кажется, вычищает грязь не только со ступеней, но и из легких. Навязчиво, раздражающе бьется о стекло очнувшаяся от долгой зимы муха. Сколько ни обучай их вылетать из помещений, мелкий умишко не усваивает информацию. Поиграв пару мгновений в гляделки с плюшевым подъездным питомцем, Сергей гулко затарахтел по ступеням вниз.

Среднего роста, веса, телосложения, темноволосый, с малость неаккуратной щетиной, он не вызывал подозрений ни у соседей, ни у случайных прохожих. Спортивная мастерка, легкие черные кроссовки, дешевенькие джинсы. Все как у всех. Кроме способности видеть паутину энергетически-магических связей. Связей, которых у плюшевой игрушки в подъезде нет, как упорно не вглядывайся.

Дышать на улице славно, спокойно, свободно. Весенний дождик моросит свежестью, бодрит мелкими каплями по лицу. Вздохнув полной грудью, Сергей резко чертыхнулся. Вышел-то из дома с левой ноги, не с правой как положено. И едва вспомнил об этом, небо, будто по щелчку пальцев, из дарящего надежду, сделалось тяжелым, осуждающим.

– Ну, бывает, – сказал он, глядя вверх и словно оправдываясь перед незримым собеседником, – со всеми бывает, возвращаться не буду, ещё хуже.

Возле мусорных баков тошно курлычут голуби, в соседнем дворе протяжно воет собака, а за домом шумит снующий туда-обратно городской транспорт. Сергей пожал плечами и неторопливо подошел к машине. Черный внедорожник Патриот подмигнул фарой и впустил напарника. По радио ведущие спорят о том, что считается хорошей и плохой литературой, то и дело прерываясь на музыкальные паузы, а в салоне, источая еловый аромат, болтается ёлочка. В сосредоточенной на дороге голове то и дело вспыхивала тревога о сегодняшнем дне. Выйти с левой ноги – это не шутки. Конечно, не так страшно, как женщину с пустыми ведрами встретить или вернуться за забытой вещью, да не показать язык отражению. Но всё же тревожно.