«Рука»

Анастасия Завитушка

Рука

Лариса Абрамова проработала в Марийке уже почти двадцать три года уборщицей. Платили немного, но на жизнь хватало. Её единственная дочь Таня уже выросла и перебралась к своему мужу. Они ждали второго ребёнка. Лариса могла бы давно выйти на пенсию, но сиё означало поселиться в четырёх стенах и с утра до вечера смотреть тупые телешоу. И всё проходило по привычному сценарию. Она приходила к закрытию магазина, летом в одиннадцать, зимой в девять, набирала в ведро мыльной воды и начинала с дальнего угла кухни, в которой повара весь день пекли булки, пироги и пиццу. Прежде чем взяться за швабру, она тщательно вычищала полы веником. Действие это стало настолько привычным, что она могла бы проделать уборку с закрытыми глазами. После того, как весь мусор оказывался в помойном бачке, Лариса принималась за помывку полов. Всё, как обычно, она наклоняется, топит в ведре с водой половую тряпку, чувствует приятное тепло через перчатки, выжимает, приспосабливает к швабре и плавными движениями придаёт поверхности затёртому полу чистоту и блеск. Иногда она думает, что магазину не помешал бы ремонт, да и вообще пора бы сменить дизайн, но хозяин слишком привередлив и суеверен. Он считает, что менять ничего нельзя, иначе это непременно сглазит удачу. Хозяина магазина звали Роберт Брынски, сам он здесь появлялся редко, в основном его подчинённые. Поэтому Лариса мало, что о нём знала. Хотя говорили много чего, но верить всему, всё равно что не верить ничему. И в принципе всё шло, как обычно, но только не сегодня. Этим зимним вечером произошли первые звоночки.

Лариса уже отмыла большую часть зала. Оставалось пройтись между арендованными участками: павильона с кальянами, регистрационной стойкой ОСАГО и банкоматами разных банков. Магазин был трёхэтажный, не считая цокольного этажа, после затопления, который закрыли на ключ. На втором этаже располагался магазин одежды и обуви, там мыли другие уборщики, справлялись с работой они в течение дня, а третий этаж функционировал редко. В основном, летом в разгар всевозможных ярмарок.

Анастасия Завитушка

Рука

Лариса Абрамова проработала в Марийке уже почти двадцать три года уборщицей. Платили немного, но на жизнь хватало. Её единственная дочь Таня уже выросла и перебралась к своему мужу. Они ждали второго ребёнка. Лариса могла бы давно выйти на пенсию, но сиё означало поселиться в четырёх стенах и с утра до вечера смотреть тупые телешоу. И всё проходило по привычному сценарию. Она приходила к закрытию магазина, летом в одиннадцать, зимой в девять, набирала в ведро мыльной воды и начинала с дальнего угла кухни, в которой повара весь день пекли булки, пироги и пиццу. Прежде чем взяться за швабру, она тщательно вычищала полы веником. Действие это стало настолько привычным, что она могла бы проделать уборку с закрытыми глазами. После того, как весь мусор оказывался в помойном бачке, Лариса принималась за помывку полов. Всё, как обычно, она наклоняется, топит в ведре с водой половую тряпку, чувствует приятное тепло через перчатки, выжимает, приспосабливает к швабре и плавными движениями придаёт поверхности затёртому полу чистоту и блеск. Иногда она думает, что магазину не помешал бы ремонт, да и вообще пора бы сменить дизайн, но хозяин слишком привередлив и суеверен. Он считает, что менять ничего нельзя, иначе это непременно сглазит удачу. Хозяина магазина звали Роберт Брынски, сам он здесь появлялся редко, в основном его подчинённые. Поэтому Лариса мало, что о нём знала. Хотя говорили много чего, но верить всему, всё равно что не верить ничему. И в принципе всё шло, как обычно, но только не сегодня. Этим зимним вечером произошли первые звоночки.

Лариса уже отмыла большую часть зала. Оставалось пройтись между арендованными участками: павильона с кальянами, регистрационной стойкой ОСАГО и банкоматами разных банков. Магазин был трёхэтажный, не считая цокольного этажа, после затопления, который закрыли на ключ. На втором этаже располагался магазин одежды и обуви, там мыли другие уборщики, справлялись с работой они в течение дня, а третий этаж функционировал редко. В основном, летом в разгар всевозможных ярмарок.