«Игры зеркала»

Владимир Грузда

Игры зеркала

Глеб придвинулся к старому потускневшему зеркалу в ванной. Комнатка больше подходила на конуру. Низкий почерневший от плесени потолок. Темно-синие стены с большими пятнами оголившихся серых стен. В одном углу пожелтевший от времени и ржавой воды унитаз. В другом полуметровая сидячая ванна. Под зеркалом стальная раковина в белых разводах.

Запах стирального порошка и мокрого бетона уже не выветривался. Хотя в шахте вентиляции завывал ветер и оттуда даже проникала раздражающая вонь жареного лука.

Рассохшаяся дверь, в струпьях белой сползающей краски, постоянно норовила закрыться, поэтому ее подпирала колченогая табуретка с облезлой дермантиновой сидушкой.

В этой квартире зеркало было одно, а потому выбирать не приходилось.

Глеб заглянул себе в глаза, подметил красные стрелочки воспаленных сосудов в белках, глубокие тени под глазами и мимические морщины на лбу и в уголках рта.

С морщинами все было ясно, именно гримасы он сейчас и репетировал. А вот синяки под глазами и покраснения являлись плохими знаками. Хотя как еще может выглядеть двадцатипятилетний ассистент аниматора, готовый за две тысячи рэ выплясывать по четыре мероприятия в день.

– Как я до этого докатился?

Глеб состроил гримасу изумления. Получилось.

– Не. Лучше так.

Парень натянул маску невозмутимости и заупокойным голосом заговорил нараспев:

– Я открыт денежному изобилию и легко привлекаю к себе материальные блага. С каждым днем мой доход увеличивается, а успех растет. Каждый день я становлюсь все более успешным человеком. Я победитель!

Глеб злобно рассмеялся:

– Ну что разбогател, мечтатель?

Он состроил гримасу удивленного ожидания и театрально засунул руку в карман. Разыграл долгие тщательные поиски, затем извлек дулю и продемонстрировал зеркалу:

– Плохой ученик!

Изобразил осуждение. Потом открытой ладонью ударил по глади зеркала:

– Разводилы!

Владимир Грузда

Игры зеркала

Глеб придвинулся к старому потускневшему зеркалу в ванной. Комнатка больше подходила на конуру. Низкий почерневший от плесени потолок. Темно-синие стены с большими пятнами оголившихся серых стен. В одном углу пожелтевший от времени и ржавой воды унитаз. В другом полуметровая сидячая ванна. Под зеркалом стальная раковина в белых разводах.

Запах стирального порошка и мокрого бетона уже не выветривался. Хотя в шахте вентиляции завывал ветер и оттуда даже проникала раздражающая вонь жареного лука.

Рассохшаяся дверь, в струпьях белой сползающей краски, постоянно норовила закрыться, поэтому ее подпирала колченогая табуретка с облезлой дермантиновой сидушкой.

В этой квартире зеркало было одно, а потому выбирать не приходилось.

Глеб заглянул себе в глаза, подметил красные стрелочки воспаленных сосудов в белках, глубокие тени под глазами и мимические морщины на лбу и в уголках рта.

С морщинами все было ясно, именно гримасы он сейчас и репетировал. А вот синяки под глазами и покраснения являлись плохими знаками. Хотя как еще может выглядеть двадцатипятилетний ассистент аниматора, готовый за две тысячи рэ выплясывать по четыре мероприятия в день.

– Как я до этого докатился?

Глеб состроил гримасу изумления. Получилось.

– Не. Лучше так.

Парень натянул маску невозмутимости и заупокойным голосом заговорил нараспев:

– Я открыт денежному изобилию и легко привлекаю к себе материальные блага. С каждым днем мой доход увеличивается, а успех растет. Каждый день я становлюсь все более успешным человеком. Я победитель!

Глеб злобно рассмеялся:

– Ну что разбогател, мечтатель?

Он состроил гримасу удивленного ожидания и театрально засунул руку в карман. Разыграл долгие тщательные поиски, затем извлек дулю и продемонстрировал зеркалу:

– Плохой ученик!

Изобразил осуждение. Потом открытой ладонью ударил по глади зеркала:

– Разводилы!