«Певчий»

Илларион в бога не верил, но в церковном хоре пел. Скорее бог в него верил – вот и отправил Иллариона себя восхвалять…так…на всякий случай.

Всего в хоре было около 10 человек. Илларион их всех хорошо знал в лицо. Здоровался со всеми участниками объединения, но в силу своего характера активно не общался. Пение Иллариону нравилось, несмотря на то, что он не понимал смысл текста, который воспроизводил в эфир. Распевая церковные песни, Илларион иногда смотрел вверх. Он наделся увидеть там нечто светлое и жизнерадостное, но через некоторое время, обессилив от неудачных поисков прекрасного, предавался мечтаниям о вкусной колбасе, пряной квашеной капусте и стакане самогона. На соседних певчих внимания не обращал – они были неинтересны и, на его взгляд, глупы.

Но пришло время. Оно сделало так, что Илларион окинул взглядом всех певчих в хоре. Все персоналии были известны Иллариону, кроме одной. Это был молодой человек лет восемнадцати, который тоже, как и все, распевал богоугодные стихи во славу всех святых. Раньше Илларион незнакомца не видел. Никто коллективу его не представлял. Явление нового певчего в хоре было необъяснимо.

Пришелец из ниоткуда усердно пел, но иногда сбивался…как будто хотел разрыдаться. Весь вид его указывал на то, что у него случилось горе. Мрачно и печально было его лицо. Он смотрел на соседствующих со скорбью и, кажется, слегка всех жалел, сочувствовал. Весь его темный образ дополняла нездоровая сыпь на лице. Жуткая.

Илларион, хоть и был немногословен, но все же поинтересовался у Марфы, соседки по хору, не заметила ли она мрачного певчего с сыпью на лице и руках. Марфушка ответила отрицательно. Тогда Илларион спросил у Никиты, еще одного певчего-соседа, не видел ли он в хоре новенького. И Никита ответил, что все кругом ему знакомы, а постороннего он не наблюдал. ”Странно..кто это был? Почему только я его лицезрел?” – недоумевал Илларион, размышляя о происшедшем.

Неведомый гость нарушил покой Иллариона. Черты лица, чернильная сыпь чужестранца не давали покоя. Набравшись мужества, Илларион решил подойти к нему после окончания службы и начать разговор. Но как только хоровые мероприятия заканчивались, странный молодой человек терялся в церкви и его невозможно было найти. Он исчезал в божьих тенях, как приведение. За ним нельзя было угнаться. Он был неуловимым певчим. Тем, которого наблюдал исключительно Илларион и никто более.

Илларион в бога не верил, но в церковном хоре пел. Скорее бог в него верил – вот и отправил Иллариона себя восхвалять…так…на всякий случай.

Всего в хоре было около 10 человек. Илларион их всех хорошо знал в лицо. Здоровался со всеми участниками объединения, но в силу своего характера активно не общался. Пение Иллариону нравилось, несмотря на то, что он не понимал смысл текста, который воспроизводил в эфир. Распевая церковные песни, Илларион иногда смотрел вверх. Он наделся увидеть там нечто светлое и жизнерадостное, но через некоторое время, обессилив от неудачных поисков прекрасного, предавался мечтаниям о вкусной колбасе, пряной квашеной капусте и стакане самогона. На соседних певчих внимания не обращал – они были неинтересны и, на его взгляд, глупы.

Но пришло время. Оно сделало так, что Илларион окинул взглядом всех певчих в хоре. Все персоналии были известны Иллариону, кроме одной. Это был молодой человек лет восемнадцати, который тоже, как и все, распевал богоугодные стихи во славу всех святых. Раньше Илларион незнакомца не видел. Никто коллективу его не представлял. Явление нового певчего в хоре было необъяснимо.

Пришелец из ниоткуда усердно пел, но иногда сбивался…как будто хотел разрыдаться. Весь вид его указывал на то, что у него случилось горе. Мрачно и печально было его лицо. Он смотрел на соседствующих со скорбью и, кажется, слегка всех жалел, сочувствовал. Весь его темный образ дополняла нездоровая сыпь на лице. Жуткая.

Илларион, хоть и был немногословен, но все же поинтересовался у Марфы, соседки по хору, не заметила ли она мрачного певчего с сыпью на лице и руках. Марфушка ответила отрицательно. Тогда Илларион спросил у Никиты, еще одного певчего-соседа, не видел ли он в хоре новенького. И Никита ответил, что все кругом ему знакомы, а постороннего он не наблюдал. ”Странно..кто это был? Почему только я его лицезрел?” – недоумевал Илларион, размышляя о происшедшем.

Неведомый гость нарушил покой Иллариона. Черты лица, чернильная сыпь чужестранца не давали покоя. Набравшись мужества, Илларион решил подойти к нему после окончания службы и начать разговор. Но как только хоровые мероприятия заканчивались, странный молодой человек терялся в церкви и его невозможно было найти. Он исчезал в божьих тенях, как приведение. За ним нельзя было угнаться. Он был неуловимым певчим. Тем, которого наблюдал исключительно Илларион и никто более.