«Меж двух миров»

Кейтлин Кирнан

«Меж двух миров»

Caitlin R. Kiernan

«Two Worlds, and In Between»

(Написано — 1994)

(Издано — 1997)

Когда жар спадает и Твила открывает глаза, ей кажется, что она целую вечность стоит у осыпающегося края ямы. Моргает три или четыре раза, прежде чем взгляд начинает фокусироваться, глаза горят и слезятся от жирного трупного дыма и слабого разочарования, растворяющегося вместе со сном. На другом конце маленькой комнаты, рядом с ее туалетным столиком Армии Спасения и треснувшим зеркалом, гримасничает Питер Мёрфи, его губы цвета баклажана, как синяк. На полу пламя свечи тонет в клюквенной луже жидкого воска.

Она лежит очень тихо, прислушиваясь к разбудившему ее звуку, вспоминает, где она находится и что конец света пришел и ушел, а она до сих пор здесь. В спальне воняет старой блевотиной, дерьмом и чем-то еще.

Блонди спит в потрепанном кресле, прислоненном к их кровати, голова опущена и подбородок покоится на голой груди. На нем нет рубашки — лишь черные трусики, подвязка и черные чулки в сетку с отрезанной подошвой. Он тихонько похрапывает, со свистом вдыхая и выдыхая. А внизу на улице мертвые ребята рычат и колотят по тротуару.

Больше ничего не происходит, как и раньше.

Она или еще жива, или уже мертва.

— Блонди? — она пытается шептать, но горло словно залили средством для чистки сточных вод, и теперь оно издает приглушенные зомбированные звуки.

На этот раз его ресницы подрагивают, голова откидывается назад, темные глаза туманятся от прерванного сна, замешательства и страха.

— Твила? — его голос звучит потерянным и далеким. — Господи, Твила, ты…. — но спрашивать бессмысленно, вместо этого он нащупывает ее запястье, прижимает большой палец к сине-зеленому пересечению вен и артерий и уродливому шраму, оставшемуся после попытки суицида.

Она чувствует слабое биение своего пульса под прикосновением брата и знает ответ еще до того, как видит облегчение в его глазах и призрачной улыбке.

Блонди вытирает ее лоб губкой, вырезанной в форме розового фламинго, отводит в сторону чернильно-черную челку. Она пытается сесть, но он укладывает назад ее на сбившиеся простыни. Ее подушка покрыта коркой засохших соплей и крови; она знает, что обделалась.