«Торговый центр»

Бентли Литтл

ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР

— Я видел папу.

Мэрилин перестала застегивать бронежилет Глена и посмотрела ему в лицо.

— Где? — осторожно спросила она.

— В торговом центре, возле школы.

Она схватила сына за обе руки и крепко сжала.

— Я же говорила тебе никогда не приближаться к торговому центру.

— Да там все закрыто. Ты даже не можешь туда войти.

— Это не имеет значения. Это очень опасно. Здание небезопасно, и там околачиваются банды.

— Я никого не видел, кроме папы.

— А что он там делал?

Глен пожал плечами.

— Не знаю. Я просто увидел его через дверь. Я заглянул в дверь посмотреть, смогу ли я увидеть, что там внутри, но там было совсем темно. А потом я увидел папу, стоящего посреди торгового центра. Я помахал ему рукой, но он меня не заметил. Потом он спустился вниз и больше не вернулся.

Мэрилин закончила застегивать жилет Глена и натянула поверх него его футболку.

— А почему твой отец оказался в торговом центре? Как же он туда попал? Это глупость, — она легонько шлепнула его по заду. — А теперь иди и почисти зубы перед школой. И я не хочу, чтобы ты даже близко подходил к торговому центру, понял меня?

— Не мамкай мне. Идешь прямо в школу и сразу же возвращаешься. Ты слышишь?

Глен неохотно пошел в ванную чистить зубы.

Мэрилин нахмурилась. Теперь он видел своего отца в заброшенных зданиях. Она покачала головой. Это была ее вина. Это все ее вина. Ей не следовало так долго нянчиться с ним. Ей нужно было быть честной с ним. Давно стоило сказать ему правду.

Мэрилин должна была сказать Глену, что убила его папочку.

Случилась еще одна перестрелка и убили третьеклассника. Школьников опять рано распустили по домам. Глен подумал, не позвонить ли маме и не попросить ли ее подвезти его домой, но вместо этого решил пойти пешком.

Он подождал в библиотеке, пока не убедился, что плохие ребята ушли, а кампус опустел, затем миновал закрытые двери класса и, пройдя через парковку, направился по потрескавшемуся и разбитому тротуару к дому.

Проходя мимо торгового центра, Глен замедлил шаг. Гигантское здание, в котором когда-то размещались сотни магазинов, теперь было заброшено и покрыто граффити. С этого ракурса, около заросшего сорняками асфальтового поля, которое когда-то было главной парковкой, он выглядел как какой-то огромный зверь, присевший на корточки и готовый к прыжку, — пустой «Нордстром» вверх по склону напоминал задние лапы, а выступающий под прямым углом «Сирс» — голову.

Глен остановился. Торговый центр пугал его, всегда пугал. Глен не понимал, почему вчера не подчинился приказу матери и пролез через одну из дыр в сетчатом заборе, окружавшем участок, пересек стоянку и заглянул в торговый центр. Это было очень глупо с его стороны. Он знал, что это глупо, даже когда делал это, знал об опасностях, но что-то заставило его продолжать путь, и прежде чем он понял это, он обнаружил, что стоит перед одной из обветшалых дверей и смотрит сквозь затемненное стекло.

Там он увидел папу.

Даже само слово было волшебным, и просто произнося его про себя, Глен чувствовал себя лучше, чувствовал себя увереннее, меньше боялся.

Он произнес его вслух:

Снова прошептал его:

И вновь обнаружил себя пробирающимся сквозь забор, проходящим по парковке сквозь бурьян по пояс в высоту, перепрыгивающим колеи и выбоины, пока не оказался перед входом в торговый центр.

Глен чувствовал себя хорошо, счастливо. Это казалось ему почти как День рождения или Рождество, так сильно было в нем возбужденное ожидание.

Эта дверь отличалась от той, в которую он заглянул вчера. Она была покрыта слоем жесткой грязи, которую невозможно было стереть, сколько бы слюны он ни использовал и как бы сильно ни растирал ее ладонью. Не в силах очистить ни одного пятна на стекле, Глен просто прижался лицом к внешней стороне двери и закрыл лицо руками, чтобы блики от солнца его не слепили. Сквозь грязь он смог различить в темноте неясные фигуры, коробки, какие-то треугольные предметы, скелеты комнатных деревьев.

Он стоял перед квадратной черной дырой, которая вела в один из старых универсальных магазинов. Ничего не делал, просто стоял там. Он был уже ближе, чем вчера, и Глен мог видеть его отчетливее. Он выглядит совсем не так, как раньше, — подумал Глен. Его кожа была совершенно белой, а одежда выглядела рваной и потрепанной.

Если он живет так близко, — удивился Глен, — то почему он никогда к нам не приходит? Мама говорила, что он уехал и нашел работу в другом штате.

Может быть, этот оборванец вовсе и не был папой.

Но тут мужчина помахал рукой, улыбнулся, и Глен понял, что это папа.

Он обернулся на звук голоса и увидел свою маму, стоящую за забором на другой стороне парковки.

— Уходи оттуда! Сейчас же!

Глен рискнул бросить последний взгляд через дверь, прежде чем уйти. Он увидел, что папа ушел и в торговом центре никого нет, а потом Глен побежал обратно через пустую парковку к маме.

Она была в ярости, ее лицо покраснело, но ему показалось, что он увидел в нем не только гнев, но и страх.

— Какого черта ты тут делаешь? — требовательно спросила она. Мама схватила его за руку, быстро и сильно шлепнула по заднице и втолкнула в машину. — Я же сказала тебе держаться подальше отсюда!

Мимо проехал лоурайдер[1], полный темных лиц.

— Эй, мамашка! — прокричал кто-то. — Дашь, если полижу?

Его мама проигнорировала пошлятину и, плотно сжав губы, села за руль. Она сердито посмотрела на Глена.

— Нам предстоит серьезный разговор, молодой человек.

Он молча кивнул.

Домой они ехали в тишине.

Мэрилин сидела в гостиной, уставившись в экран телевизора. Шла какая-то программа, ситком, но она ничего не видела и не смогла бы сказать, что там показывали. Глен был в ванной, принимал душ. Она слышала, как журчит вода. Он был там уже почти полчаса, и Мэрилин понимала, что он не торопится, растягивает мытье, пытаясь избежать встречи с ней.

Она не винила его за это. В каком-то смысле даже была рада этому. Она все еще не решила, что ему говорить, а что нет, все еще не выработала свой подход к этому. По какой-то причине Мэрилин чувствовала себя неуютно, почти испуганно. На самом деле она не боялась, что Глену угрожает физическая опасность. Он жил в этом городе всю свою жизнь и знал, как о себе позаботиться. Мэрилин больше боялась того психологического ущерба, который он может получить. Возможно, в знании того, что его отец мертв, для Глена нет ничего хорошего, но и в том, что он считает своего отца живым, а ведь это не так, тоже полезного мало. Глену казалось, что он видел своего папу и раньше: в толпе на телевизионном бейсбольном матче, как-то раз на Рождество, сворачивающим за угол на оживленной улице. Если и дальше будет так продолжаться, то скоро он будет видеть своего папу повсюду.

Но Мэрилин беспокоила не только мысль о том, что Глен думает, будто видел своего отца. Именно факт того, что он видел своего отца в торговом центре, придавал ее беспокойству оттенок страха, хоть ей было стыдно признаться в этом даже самой себе.

Торговый центр.

Торговый центр пугал ее даже в прежние времена, когда еще был открыт. Конечно, тогда он уже умирал. «Нордстром» уже ушел, а «Мейси» собирался уходить, но большинство небольших магазинов все еще оставались, и Мэрилин с подругами часто проводила субботы, шерстя магазины одежды в поисках выгодных предложений. Также она ходила туда одна, и однажды на нее напали в длинном коридоре, ведущем в дамскую комнату, — белый мальчик, с волосами как иглы, схватил ее за промежность через штаны и сжал, а тем временем сорвал с плеча сумочку.

Однако не нападение испугало Мэрилин, и не все более грубый облик посетителей заставил ее нервничать. Нет, было что-то в самом торговом центре, нечто в высоком узком дизайне здания и угловом расположении магазинов. Она никогда никому не говорила о своих чувствах, но ей казалось, что она слышала согласие со своей позицией в завуалированных комментариях других покупателей, думала, что видела понимание на лицах случайных клиентов.

Мэрилин и ее друзья перестали ходить в торговый центр задолго до того, как он окончательно закрылся.

Глен вышел из ванной в пижаме, с мокрыми растрепанными волосами.

— Иди высуши волосы, — сказала она. — А потом приходи, и мы поговорим.

— Я больше туда не вернусь, — пообещал он. — Я усвоил урок.

— Высуши волосы. И тогда мы поговорим.

Мама забирала его из школы по четвергам, пятницам и понедельникам, но во вторник ей приходилось работать допоздна, и Глен снова оказался медленно бредущим мимо сетчатого забора, окружавшего заброшенный торговый центр. Прошлой ночью ему приснился торговый центр, приснился папа. Папа оказался в ловушке внутри громадного сооружения, и Глену пришлось разбить одну из стеклянных дверей, чтобы выпустить его и спасти. Папа вышел высокий, сильный и счастливый, с широкой улыбкой на лице. Он посадил Глена себе на спину, как делал раньше, и они вдвоем побежали домой, где мама, в качестве награды, испекла особенный торт.