«Шершни»

Слишком жарко для конца октября. Выглянув в открытую дверь своего дома, Питер Керлан расстегнул две верхние пуговицы фланелевой рубашки, а потом и все остальные, открыв серую футболку под ней. Напротив дети Мейера переставляли свои недавно купленные тыквы на крыльце — сначала три самые большие на верхней ступени, за ними средние, ступенькой ниже, потом самые маленькие, внизу. Дети были без курток, а самый младший — даже в шортах. Их газон, как и у Керлана, был засыпан сухими осенними листьями — желтыми, оранжевыми, коричневыми. Деревья почти все облетели, и их ветки впивались в чистое голубое небо черными пальцами скелета. Все говорило о том, что приближается Хэллоуин. Все, кроме температуры.

Жарко!

За спиной, за раздвижной дверью в задний двор, Питер слышал, как Дженни пытается что-то делать в саду.

Нет, все же холодно.

Он открыл сетчатую дверь, взял утреннюю газету, за которой шел, и вернулся в дом, разворачивая ее на ходу. На кухне он сел за стол и изучил первую страницу. Обычные местные новости: ограбление, случай вандализма в старшей школе, учитель из этой же школы отстранен по обвинению в употреблении наркотиков.

На заднем дворе выругалась Джинни, и послышался стук.

— Питер!

Он притворился, что не слышит, затем огрызнулся:

— Я завтракаю! — стал читать газету на редкость внимательно, хотя газета такого не заслуживала.

 Вторая страница — опять местные безобразия, прогноз необычно теплой погоды на ближайшие три дня, обзор мировых новостей, который он просмотрел со скукой.

Взгляд зацепился за заголовок. Его невольно передернуло, когда он увидел заметку и заголовок к ней.

Шершни напали на дошкольников

Опять вздрогнул, когда заметил фото — человек, закутанный в москитную сетку, в шлеме с накомарником, держит в руках огромное бумажное гнездо, одна сторона с мертвыми насекомыми внутри вдавлена внутрь.

Вздрогнув в очередной раз, он стал читать заметку.

(Оранджфилд, специально для «Геральд»)

«Большое количество дошкольников получило медицинскую помощь в связи с укусами шершней после того, как небольшая группа дошкольников случайно потревожила гнездо шершней в пустом бревне. Сотни шершней обозлились, когда в их гнездо случайно попали мячом. Когда один из детей подошел к бревну за мячом, шершни, по словам свидетелей, «накинулись и продолжали атаковать». Тридцати восьми детям была оказана медицинская помощь, а занятия в детском саду Клингермана закончились гораздо раньше. Гнездо было уничтожено местным пчеловодом Флойдом Уильямсом, который пояснил, что в это время года гнезда шершней могут содержать до пятисот зрелых трутней и матку. При такой теплой погоде их число может быть и большим. Но холод их убьет. Мистер Уильямс также пояснил, что шершни, в отличие от пчел, могут кусать по многу раз и очень не любят, когда их тревожат. Обычно матка перед наступлением холодов выбирает теплое место для зимовки и весной строит новое гнездо. На сегодняшний вечер ни один пострадавший не жаловался на ухудшение состояния, и детский сад Клингермана продолжит работу завтра».

Питер дочитал, еще раз посмотрел на фото, — пчеловод с гнездом в руках — его опять передернуло.

Фу.

И в эту секунду Джинни появилась за задней раздвижной дверью и уставилась на него через сетку. Он глянул в ее разозленное лицо

— Я не могу открыть проклятущую дверь в сарае! — объявила она. — Ты не мог бы мне помочь, пожалуйста?

— После того как доем завтрак.

Она выдохнула, повернулась и унеслась прочь

— А разве ты не хочешь позавтракать со мной? — окликнул он, надеясь, что она не повернется.

Она остановилась, вернулась.

— Нет, пока ты со мной разговариваешь таким тоном.

— Каким? — запротестовал он, уже зная, что начинается сегодняшняя серия скандала.

Она повернулась и уставилась на него, и ее большие темные глаза были спокойными, как камни. Она, с ее коротко подстриженными светлыми волосами и невероятно мальчишеской внешностью, оставалась все такой же красивой.

— Мы собираемся начать снова?

— Только если ты хочешь, — сказал он.

— Я никогда не хочу. Но я не знаю, сколько еще я могу выдержать.

— Сколько еще чего?

Она ушла, оставив дверь открытой. Через мгновение Питер бросил газету и последовал за ней, закрыв за собой раздвижную дверь и спустившись по ступенькам маленького крыльца. Она была перед садовым сараем, узкой четырехфутовой одноэтажной постройкой, прикрепленной к дому справа от окна его подвального кабинета.

 «Ну, я здесь», — сказал он, совсем не удивившись, что она на мгновение проигнорировала его.

«Боже, как жарко!»  — подумал он, глядя на солнце, которое выглядело, как ярким летом, а затем осмотрел задний двор. Цветные листья, упавшие с высоких дубов, которые росли на заднем дворе, выглядели неуместными, театральными. На крыльце дома за их спиной стояла резная тыква; это выглядело неуместным в жару.