Я уже провел первую разведку. Я отважился проникнуть на цыпочках в писчебумажный отдел и бесшумным бегом вернулся в свое укрытие, унося предметы первейшей нужды поэта. Сейчас я размещу их и отправлюсь за другими необходимыми товарами: пищей, вином, подушками для моего дивана и элегантной домашней курткой. Это место действует на меня возбуждающе. Я смогу здесь писать.
Следующий день — на рассвете. — Готов поспорить, что никто в мире не был так поражен, как я в эту ночь. Это невероятно. И все же я в это верю. Насколько интереснее жизнь, когда она принимает такой оборот!
Я выбрался от себя, как и решил, ползком и нашел весь магазин купающимся одновременно в свете и тени. Центральная часть была полуосвещена, в то время как круговые галереи пребывали в темноте. Винтовые лестницы и пешеходные мостки приняли сверхъестественный вид. Шелка и бархат отбрасывали призрачный отсвет. Сотни манекенов, едва одетых, жеманились и протягивали руки. Кольца, броши и браслеты сверкали в сумерках холодными отблесками. Но не было ни души.
Хотя нет, был ночной сторож. Я забыл о нем. Когда я пересек пустое пространство на антресолях и скрылся на балконе, где были развешаны великолепные шали, мне показалось, что я слышу размеренный шум, который мог быть и ударами моего собственного сердца. Внезапно я понял, что шум идет снаружи. Это был звук шагов, совсем близких. Быстрый как молния, я схватил переливающуюся мантилью, завернулся в нее и замер с вытянутой рукой, словно Кармен, окаменевшая в презрительном жесте. Уловка удалась. Он прошел рядом со мной, потряхивая цепочкой и насвистывая песенку. «Ступай обратно в мир людей», — прошептал я, осмеливаясь беззвучно рассмеяться.
Но смех застыл на моих губах. Мужество оставило меня. Новый страх завладел мною.
Я боялся сделать шаг. Я боялся посмотреть вокруг себя. Я чувствовал, что нахожусь под наблюдением чего-то, чей взгляд пронзает меня насквозь. Страх, испытываемый мной, был совершенно отличен от того, который внушил ночной сторож. Инстинкт заставлял меня повернуться, но тело отказывалось, и я пребывал неподвижно, застыв, глядя прямо перед собой.
Комментарии к книге «Вечерняя примула», Джон Коллиер
Всего 0 комментариев