«Дуэль магов»

Дуэль магов (fb2) - Дуэль магов [Две вампирские повести] (пер. Евгения Янко) 1112K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Торп Мак-Класки - Пол Эрнст

Торп Мак-Класки

Пол Эрнст

ДУЭЛЬ МАГОВ

Две вампирские повести

1819–2019

ВАМПИРСКАЯ СЕРИЯ

к 200-летию

СО ДНЯ ПУБЛИКАЦИИ

«Вампира» Д. Полидори

Торп Мак-Класки

ПОЖИВА ВАМПИРА

1

Жемчужное ожерелье

За изящным овальным столом в кабинете Дэвида Айкельмана друг против друга сидели двое. Все в этой комнате говорило о богатстве: каждый предмет мебели, каждая гравюра, любой ковер или абажур свидетельствовали о безупречном вкусе хозяина. Дэвид Айкельман был всемирно известным торговцем драгоценностями.

Только что стемнело. На ювелире все еще был консервативный деловой костюм, в который он неизменно облачался ровно в полдень; его гость успел переодеться в смокинг…

На столе, между мужчинами, лежал продолговатый футляр с поднятой кожаной крышкой. Внутри него мягко мерцали отборные жемчужины ожерелья стоимостью в четыреста тысяч долларов.

Первым заговорил посетитель:

— Теперь, Айкельман, вы знаете, по какой причине я хотел встретиться с вами после закрытия магазина. Девушка, сами понимаете; хочу устроить ей сюрприз. Предосторожность излишней не бывает. Извините за доставленные неудобства.

Речь гостя, вежливая и выстроенная с точностью, свойственной человеку, в совершенстве владеющему языком, была призвана означать извинение. Однако Айкельман не мог не почувствовать, что вся предупредительность только поверхностна и этот долговязый и угрюмый его клиент — создание бессердечное, не ведающее сожалений. Айкельман умел оценивать людей не хуже, чем жемчужины; и потому в ответ он лишь развел руками.

— Не беспокойтесь, Ваше Сиятельство, — быстро добавил он. — Сегодня я собирался поужинать в городе, а вечером, не исключено, пойти в театр. Так что закрываю я магазин, предвкушаю отдых — и тут вы.

Клиент улыбнулся, но улыбка была холодна.

— Наши переговоры должны остаться в тайне, не так ли, Айкельман? — осторожно спросил он. — Это необходимо, ибо…

Ювелир серьезно сказал:

— Я буду хранить чек в личном сейфе. Об этом будет знать лишь страховая компания.

Клиента ответ, кажется, удовлетворил.

— Четыреста тысяч, я верно услышал?

Он полез во внутренний карман и извлек тонкую черную чековую книжку.

Айкельман поспешно закивал.

— Да, четыреста тысяч, Ваше Сиятельство.

Клиент холодно посмотрел на Айкельмана.

— Рекомендательных писем вам хватило? — многозначительно спросил он.

Айкельман, неожиданно задохнувшись и оттого запинаясь, уважительно подтвердил:

— О да, Ваше Сиятельство. Их более чем достаточно, уверяю вас.

Мрачная усмешка ничуть не смягчила резкие черты лица посетителя. Он молча выписал чек, левой рукой осторожно помахал им, просушивая чернила, а правой вернул изысканное золотое перо Айкельмана обратно в чернильницу.

Ювелир не сводил с чека алчного взгляда. Наконец чернила просохли. Посетитель, будто желая помучить его подольше, поставил локти на полированную столешницу и, зажав уголки чека в обеих руках, держал его прямо перед носом Айкельмана.

Ювелир, уставившись на чек с непосредственностью ребенка, завидевшего яркую игрушку, поначалу не осознал, что взгляд клиента, смотрящего на него поверх чека в самой близи от его носа, сосредоточился и застыл на его лице. Тем не менее, Айкельману вдруг стало не по себе.

Он поднял глаза, встретился ими с глазами посетителя — неожиданно и невероятно чарующими и в то же время холодными, как камень; в их глубине пылало неземное свечение сияющих рубинов.

Айкельман с усилием попытался отвести взгляд, но не сумел. Его вниманием завладела чужая, гораздо более сильная воля. Внезапно ему стало страшно, во рту пересохло, нервы дрогнули. Подумалось, уж не сон ли это; ювелир не мог вымолвить ни слова; впрочем, он даже не пытался открыть рот. Было похоже, что на него наложили чары, загипнотизировали его.

Тогда он подождал, не отведет ли взгляд посетитель. Но эти страшные глаза по-прежнему жгли и сокрушали его разум. И он ощутил, как закружилась голова и мир словно подернулся поволокой. Лицо клиента вдруг померкло, лишь нечеткая, бледная тень мерцала и дергалась перед ним, дразня тонкой сардонической усмешкой алых губ.

И ювелир Айкельман, несгибаемый делец, понял, что сознание тает, как туман над простором, как дымка над водой…

2

Беззвучное убийство

Шон О’Шонесси, служивший в ювелирном магазине Дэвида Айкельмана детективом и сейчас раскладывавший пасьянс в застекленной кабинке бухгалтерии справа от бронзовых дверей входа, сидел как на иголках. Когда мистер Айкельман попросил его задержаться после работы, он молча предположил, что хозяин опасается таинственного покупателя. И в то же время мистер Айкельман настоял, что проводит клиента сам, а О’Шонесси лучше не показываться!

Было двадцать минут одиннадцатого. Уже два часа мысли О’Шонесси уходили все дальше и дальше от карт, и он принимался строить догадки — догадки о том, что может происходить за закрытой дверью в глубине антресольного^[1]этажа.

В магазине царила тишина, прерываемая лишь шорохом карт и дыханием самого детектива. Из-за толстого стекла двери кабинета Айкельмана не доносилось ни звука, однако это не имело значения; О’Шонесси знал, что если люди внутри говорят, не повышая голоса, внизу ничего слышно не будет. Там, где он сейчас сидит, в дюжине футов от входа, он различит только шум перебранки или драки. Но ничего подобного не слышалось.

И все-таки О’Шонесси чувствовал неладное: что-то явно шло не так, совершенно не так. Наконец, когда минутная стрелка приблизилась к одиннадцати, он, не сомневаясь, что за самовольство его ждет строгий выговор, не смог больше выносить напряжение. Очень, очень тихо детектив проследовал между занавешенными рядами витрин к задней лестнице. Спрятавшись от янтарного сияния, исходившего из-за матового стекла кабинета, он прислушался.

За закрытой дверью стояла мертвая, давящая тишина.

О’Шонесси решительно постучался. Ему не ответили. Тишина внутри звенела настоящей угрозой.

Затем О’Шонесси попытался открыть дверь. К его удивлению, она легко поддалась. О’Шонесси быстро вошел в комнату и тут же остановился, не в силах сдержать резкое приглушенное восклицание.

Дэвид Айкельман сидел лицом к двери за овальным столом красного дерева, но посетитель исчез!

Шон О’Шонесси мгновенно осознал, что Дэвид Айкельман мертв, хотя глаза его оставались приоткрытыми и он непринужденно раскинулся в кресле, небрежно положив на стол перед собой правую руку. Недвижность позы, остекленевший взгляд и бледность кожи подсказали детективу, что ювелир уже не дышит.

О’Шонесси кинулся к окну, выходящему на задний двор, и вперился в черноту за блеклым кругом света, падающего из комнаты. Хотя ночь была очень темной, детектив отлично знал двор: неподалеку находилась вентиляционная шахта между двумя соседними зданиями, по гладким кирпичным стенам которой мог подняться разве что человек-муха.

Но даже если учесть такую возможность, все равно прямо перед носом взволнованного О’Шонесси маячили толстые стальные прутья решетки, защищающей окна кабинета, и располагались они так часто, что и ребенку было не протиснуться!

Вверх по спине поползли мурашки, заставляя тело содрогаться; глаза О’Шонесси непонимающе смотрели то на решетку, то на мертвого ювелира, а внутри волнами накатывал безотчетный, животный ужас. Пусть клиенту удалось исчезнуть, но он не мог покинуть комнату ни через окно, ни через дверь…

Внезапно затрясшимися пальцами О’Шонесси поднял трубку телефонного аппарата Айкельмана и набрал номер полиции.

3

Странная смерть