«Маленький убийца»

Маленький убийца (fb2) - Маленький убийца [The Small Assassin-ru] (пер. В. В. Мылов) (Брэдбери, Рэй. Сборники рассказов: 01. Темный карнавал - 10) 159K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Рэй Брэдбери

Рэй Брэдбери

Маленький убийца

Ray Bradbury

The Small Assassin

© Перевод: В. Мылов.

«Меня убивают!» — когда её осенила эта мысль? Не вспомнить. Весь прошлый месяц возникали мутные намёки, лёгкие подозрения. Словно морской прибой накатывал, словно в тропиках засмотришься на безмятежную лагуну, и так захочется в ней поплескаться, но только окунёшься, сразу и нарвёшься на чудищ неведомых, тварей обрюзглых, со щупальцами несметными, плавниками заточенными. Злобы их не избежать.

…Комната плыла вкруг неё в испарениях истерии. Их пронзали острые инструменты, прорезали голоса, а порой из них выплывали люди в белых стерильных масках.

«Меня зовут… Как же меня зовут?» — мучилась она. «Элис Дейбер». Вспомнила. «Жена Дэвида Лейбера». Но легче не стало. Одна-одинёшенька, и всё те же люди в белом— то молчат, то бормочут, и та же боль великая, и тошнота, и страх смерти.

«Меня убивают прямо на их глазах. Ни врачи, ни сёстры не понимают, что у меня творится внутри. И Дэвид не понимает. Никто, кроме меня — и убийцы, мальчика-с-пальчик, крошки бандита.

Умираю и не могу им об этом сказать. Засмеются и припишут слова мои бреду. Увидят убийцу и подхватят его и не подумают обвинить в моей смерти. А я, на виду у Бога и людей, умираю, и никто не поверит, но всякий усомнится в моих россказнях и утешит меня ложью, схоронит скрытно, оплачет меня и приголубит моего погубителя.

Где же Дэвид? Курит, наверно, в приёмном покое — сигарету за сигаретой, сморился от нудного тиканья еле ползущих часов..»

Враз её тело покрылось потом, и она испустила страдальческий вопль.

— Ну же, н-н-у! Мучь, убивай меня, — кричала и визжала Элис. — Режь меня, мучь, но я не умру! Не умру!

И вот — опустошение внутри. И пустота вокруг. Боль схлынула. Изнеможение…И сумерки настали. Всё позади. О Господи! Тяжёлым грузом она упала в чёрную дыру, затем в другую, ещё в одну, а там новая разверзлась…

Шаги. Мягкие. К ней приближаются.

Голос издалека:

— Она спит. Не беспокойте.

Запах твида, Табака, знакомого Лосьона для бритья — Дэвид склонился над ней. А из-за него доносился стерильный аромат доктора Джефферса.

Она не открывала глаз.

— Я проснулась, — сказала тихо. Какое чудо и облегчение— снова заговорить, ожить из мёртвых.

— Элис, — позвал кто-то, а, это Дэвид. Она не разомкнула век и всё ещё сжимала плотно руки.

«Хочешь встретиться с убийцей, Дэвид? — усмехнулась Элис про себя. — Слышу, как ты просишь показать его. А что мне остаётся делать?»

Открыла глаза и ясно увидела над собой Дэвида. И комната уже не плыла. С усилием Элис откинула слабой рукой покрывальце. Спокойненько смотрел убийца на отца. На красной мордочке сияли тёмно-синие глазёнки.

— О! — воскликнул Дэвид, улыбаясь. — Да какие же мы славненькие!

Когда Дэвид Лейбер приехал, чтобы забрать жену с новорождённым домой, доктор Джефферс пригласил его к себе в кабинет. Усадил в кресло, угостил сигарой, сам закурил, устроился на краешке стола и, выдерживая паузу, пару раз импозантно затянулся. Затем прочистил горло и вперил взгляд в Лейбера.

— Ребёнок не по душе твоей жене, Дэйв.

— Что?!

— Он ей тяжело дался. И теперь её нужно как можно крепче окружить любовью. Тогда я тебе не всё сказал — она устроила истерику в родилке. Такое несла— мне не повторить. Скажу только, что Элис чувствует себя чужой ребёнку Но, может быть, мы разом проясним ситуацию… — Почмокав сигарой, врач спросил: — Дэйв, ребёнок-то желанный?

— Почему ты спрашиваешь?

— Это крайне важно.

— Да. Да, конечно, желанный ребёнок. Мы планировали вместе… И Элис была так счастлива, когда поняла, что…

— М-м-м… это всё усложняет, Был бы ребёнок не запланирован, мы бы имели простой случай — женщине ненавистна сама идея материнства. Что к Элис не подходит… — Доктор Джефферс вынул сигару изо рта и потёр рукой подбородок.

— Видимо, дело в другом. Может, что-то скрытое в детстве вышло сейчас наружу. Или это обычные временные боязнь и недоверие, которые испытывает любая мать, когда пройдёт через невыносимые боли и побывает; как Элис, на краю, смерти. Тогда время вскоре излечит её. Но вот что я хочу сказать, Дэйв… Отнесись к ней терпимей, если она станет говорить, мол, ну… мол, лучше бы ребёнок родился мёртвым. А возникнут трудности — загляните ко мне втроём. Я всегда рад повидать старых друзей, эхе-хе. На-ка ещё одну сигарку — ха! — для малыша.

Чудесный весенний день. Их машина катила, мурлыкая, по широким бульварам, окаймлённым деревьями. Голубело небо, тёплый ветерок ласкал цветы. Дэвид вовсю болтал, а закурив, совсем разошёлся. Элис же отвечала ему кратко, тихо и лишь по ходу поездки немного оттаяла. А ребёнка прижимала к себе не настолько крепко, страстно и по-матерински, чтобы унять странную боль в душе Дэвида. Казалось, она держит фарфоровую статуэтку.

— Ну, — наконец решился Дэвид и спросил с улыбкой, — как же мы его назовём?

Элис не отвела взгляда от убегавших деревьев.

— Давай пока не будем. По-моему, надо подождать, пока не подберём ему неповторимое имя. Не дыми на него. — Она произносила фразы монотонно, а последнюю — без какого- либо материнского упрёка в голосе, или заинтересованности, или раздражения. Просто раскрыла рот и сказала.

Разволновавшийся супруг выкинул сигару в окно.

— Извини.

Ребёнок покоился на изгибе материнской руки. Солнечные блики и тени от деревьев пробегали по его лицу. Голубые глаза раскрылись, как незабудки по весне. Розовый упругий ротик причмокивал. Элис мельком взглянула на младенца. Дэвид заметил, как она передёрнулась.

— Холодно? — спросил он.

— Я вся продрогла. Закрой-ка лучше окно, Дэвид.

Но повеяло чем-то похуже холода. Дэвид медленно стал закрывать окно…

Время ужинать.

Дэвид принёс ребёнка из детской и усадил его под небольшим углом на высокий, недавно купленный стульчик, беспорядочно подоткнув со всех сторон подушками.

— Он ещё не дорос до стула, — сказала Элис, не отрывая глаз от тарелки.

— Зато как забавно, что он восседает здесь, с нами, — у Дэвида было чудесное настроение, — и вообще сплошная потеха. И в конторе тоже. Заказов под завязку. Если не буду себя сдерживать, сделаю нынче ещё пятнадцать тысяч. Эй, погляди-ка на малого — всю чашку обслюнявил! — Дэвид потянулся вытереть ребёнку рот и краем глаза заметил, что Элис даже не взглянула в их сторону.

— Понимаю, что это не очень интересно, — сказал он, снова принимаясь за еду. — Но мать могла бы проявить побольше внимания к собственному ребёнку.

Элис вздёрнула подбородок.

— Не говори так! По крайней мере, при нём! Позже, если уж тебе невтерпёж…

— Позже?! — воскликнул Дэвид. — При нём, без него — какая разница? — Внезапно он притих, обмяк и выразил своим видом сожаление. — Ладно, всё хорошо. Я ведь знаю, как бывает…

После ужина она позволила мужу отнести ребёнка наверх, в детскую. Не попросила, а именно позволила. Вернувшись, он застал её у приёмника. Звучала музыка, которую Элис вроде бы слушала, но явно не слышала. Глаза были закрыты, она вся погрузилась в свои мысли, о чём-то себя вопрошая. Когда муж вошёл, Элйс вздрогнула. Внезапно она бросилась к нему, на него, нежная чувственная — прежняя. Нашла его губы и впилась в них. Дэйв был ошеломлён. Стоило ребёнку оказаться наверху, как Элис задышала привольно, снова ожила. Теперь она была свободна. И шептала взахлёб, не умолкая:

— Спасибо, спасибо тебе, дорогой, за то, что всегда остаёшься самим собой. Надёжный мой, какой же ты надёжный!

Он не мог не рассмеяться.

— Так меня отец наставлял: «Сумей обеспечить свою семью, сынок!»

Усталая, Элис ткнулась ему в шею, разметав тёмные блестящие волосы.

— Ты перестарался. Иногда я мечтаю, чтобы вернулся наш медовый месяц. Никакой ответственности, и мы сами по себе… И никаких… никаких детей.

Она стиснула его руки в своих. Лицо Элис неестественно побледнело.