«Теменная кость»

Теменная кость (fb2) - Теменная кость [Фрагмент] 1057K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Роман Николаевич Лерони

Лерони Роман

Теменная кость

Roman Leroni

www.facebook.com/roman.leroni

roman.leroni@gmail.com

+380 (67) 289 20 48

Количество знаков: 1 194 527

Авторских листов: 29

ТЕМЕННАЯ КОСТЬ

роман

Роман Лерони

Посвящается моей дочери Алевтине.

Ты сердце моё.

Ты душа моя.

Я тебя очень люблю.

Я всегда с тобой.

Будь внимательна и осторожна.

Да хранят тебя ангелы.

Выражаю благодарность своей жене Юлии и падчерице Наталье за те неоценимые понимание, поддержку и участие, которых, не смотря на все сложности нашего времени, оказалось вполне достаточно, чтобы была дописана последняя строка этой книги. Спасибо вам и храни вас Господь.

Спешу выразить также благодарность Михаилу Марценюку. Спасибо за те внимание и такт, с которыми ты пытался разобраться во всех перипетиях книги, которая досталась тебе в сыром варианте авторской редакции. Немало твоих предельно корректных замечаний, а также наши беседы о множестве смыслов всего сущего и происходящего в нашей жизни, стали определяющими для сюжета "Теменной кости". Спасибо тебе и будь счастлив.

Также спасибо Олегу Сенику, Олегу Ярошу и Денису Тапилину. Я благодарен судьбе за то, что у меня есть такие прекрасные друзья, за то, что нас объединяет не только любовь к небу, авиации, истории и литературе, но и за то, что нас различает, делая наше общение невероятно интересным. Спасибо вам, товарищи мои.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

При написании практически всех ключевых моментов этой истории автор консультировался со специалистами в разных областях. Помощь оказывали и офицеры спецслужб, и правоохранители, и эксперты, и учёные, и священники, и сектанты, и различные практики оккультных наук, а также простые люди, вольно или невольно ставшие участниками собственных странных, а порой и по-настоящему страшных историй. Зачастую консультанты не находили согласия сами с собой, спорили друг с другом, противоречили, но в общем их мнения и рассказы легли в основу этой истории, которую автор вынужден назвать вымыслом потому, что на основе этих консультаций была создана вымышленная история, а не пересказаны реальные. Если какие-то её события и имена всё-таки совпадут с реальными, их следует принимать, как случайность, а если они упрямо будут напоминать окружающую нас действительность - это говорит хуже только о ней самой, чем о рассказанной истории.

И главное: этот роман - не сборник рецептов, как усложнить кому-то жизнь или облегчить свою. Все обряды, ритуалы, которые встречаются в сюжете, не имеют ничего общего с теми, что существуют в реальности. Прежде всего эта книга - способ хорошо развлечься и немного серьёзно подумать о причинах превратностей судьбы. Если же после её прочтения появится неукротимое здравым смыслом желание поискать и испробовать тот или иной рецептик упрощения жизни с помощью чар - долг автора предупредить, что культ Зависти заставит любого рискнувшего заплатить стократную цену за подобную шалость, не говоря уже о неминуемом возмездии того, в кого большинство из нас предпочитает не верить, чтобы не беспокоить весьма чувствительную ко всякого рода наставлениям совесть.

Все консультанты от выражения авторской благодарности и упоминания в книге, отказались, ссылаясь на благоразумие.

Возраст читательской аудитории - 18+

- Папа, скажи, кто эти люди? Я их боюсь.

- Успокойся, ребёнок мой. Это рабочие, это шахтёры, это крестьяне.

- Почему они такие страшные?

- Они пьяны, сынок.

- Почему они злые?

- Они бедны, сынок.

- Чему же они тогда радуются?

- Они околдованы, сынок.

Из разговора в Мариинском парке

Киев, осень 2013

Никому не разрешено заниматься кудесничеством, иначе свершит над ним смертную казнь мстящий меч.

Г. Крамер, Я. Шпренгер

Не предавайся греху, и не будь безумен: зачем тебе умирать не в своё время?

Екклесиаст 7:17

Ворожеи не оставляй в живых.

Исход 22:18

Зависть -- один из наиболее действенных элементов ненависти.

О. Де Бальзак

Магия - это власть.

Румпельштильцхен

Тяжёлая июньская ночь вязким зноем переполняла городскую окраину. Полная луна белым и необъятным ореолом высушивала капли редких звёзд и выливала свой мёртвый свет на дремлющий в душной неопрятности микрорайон. Рубленные силуэты многоэтажек громоздились грубыми провалами черноты на фоне тёмно-синего неба, по которому редкими неподвижными штрихами рассыпалась сухая седина тающих от зноя облаков. Редкие уличные фонари скупо освещали со своих мачт пятачки истрескавшихся тротуаров и мостовых, и в этом жёлтом конусе света неподвижной раздражающей сеткой висела густая взвесь из хлопьев тополиного пуха. Жар от перегретых за день беспощадным солнцем бетонных домов, казалось, стекал вниз по стенам, шуршал по жёсткой ости стриженой травы, просачиваясь в трещины высохших в камень и местами вытоптанных газонов. Серебро полнолунной ночи изредка воровато скрадывали вспышки света из окон на рубленных этажах высотных домов, но захлебнувшись солоноватым и пряным от пыли зноем, они тотчас гасли, ныряя обратно в смолистую темноту также внезапно, как и зажигались.

Ночь натужно гудела вентиляторами кондиционеров, втягивая в чёрные ненасытные дыры квартир ту скупую прохладу, что нехотя струилась с высоты, пытаясь достичь почти мёртвой земли. Где-то рядом гулкую тишину разбивал апатичный плач неспокойного ребёнка, которого от жары не могла спасти даже сонная родительская любовь. Разбитым эхом меж домов металась остервенелая собачья брехня. Где-то совсем рядом на верхних этажах кряхтел и харкал курильщик, и его тяжёлая слизь сочными шлепками падала на чей-то карниз, добавляя тошнотворных ноток в однообразную барабанную дробь из падающих капель кондиционерного конденсата. Откуда-то издалека доносилась нескромная супружеская перебранка, больше схожая на вскрики тонущих людей. Измученным раздражением она выплёскивалась матюгами в жаркую ночь, вязла в её безразличии, впитывалась в ночную немоту. И нестерпимо оглушительно трещали сверчки. Эти твари были единственными, кого нависшее над вялым городом пекло одухотворяло, заставляя петь с самым невероятным неистовством.

По проспекту неспешно, с перебоями журча перегретым мотором, скрипя разбитыми корпусом и рессорами, проехал милицейский УАЗик. Машина медленно скатилась в ложбинку проспекта, к перекрёстку сухонькой улочки, и остановилась там, коротко и высоко взвизгнув изношенными тормозами. Несколько раз, тихо хрюкнув, нехотя заглох двигатель, и из автомобиля выбрались четверо милиционеров. Шаркая стоптанными ботинками по шероховатому асфальту, они деловито обошли перекрёсток, небрежно обыскивая фонарями прилегающие к проезжей части газоны и кустарники.

Луч фонаря белым светом скользнул по вялому и пыльному кусту сирени.

- Чёрт!